Что она могла ему сказать?.. Не обо мне ли? Нет... он бы не стал молчать... Скорее всего о принце костей. Почему они не понимают, что в таком состоянии он даже пророчеству следовать не сможет? Хоть кто-нибудь попытался бы помочь...
Побродив по крепости и более менее успокоившись, я никак не могу согреться. Не из-за холода. Скверна ещё не перешла на крылья, но как только до этого дойдёт, мне придётся уйти, что бы я не обещал. Иначе я так и не смогу выполнить другое, более важное обещание. В итоге он должен простить меня. Я надеюсь.
Темнеет, а я всё не могу наткнуться на искомое. Обойдя чёрную часть крепости, я перехожу на белую. Окружённому скелетами в пустом зале мне становится не по себе.
Наконец найдя большое зеркало в одном из залов, я оглядываюсь, чтобы убедиться в отсутствии вампира. Хотя, я всё равно ощутил бы его присутствие. Удостоверившись в своём одиночестве, я стягиваю накидку с плеч и убираю волосы.
Так быстро...
***
Сквозь сон услышав какую-то возню, я приоткрываю глаз. Сразу увидев ангела, кутающегося в одеяло и дрожащего, как осенний листик на ветру, я пытаюсь не засмеяться. Нет, мне конечно следует посочувствовать, но почему-то смешно. Заметив капли воды, стекающие с красных кончиков волос, я удивлённо поворачиваю голову к коридору. Оттуда падает свет, значит, уже день. Судя по запахам там тепло и солнечно, никакого дождя. Встав, я подхожу к мальчишке.
— Чем ты занимался?
— П-пытался смыть скверну, — обиженно-дрожащим голосом произносит красноволосый ангел. — Вода внизу н-немного освещённая.
Я протягиваю задумчивое «хм».
— Смотрю, не очень-то получилось.
К моему удивлению Шима вытаскивает руку, на которой была скверна. И на ней действительно ничего не осталось.
— Но ведь это не всё? На тебе ещё осталось?
— Чуть-чуть.
— На солнышке ты согреешься быстрее, хочешь погулять?
Внимательно взглянув на меня, ангел кивает. Больше я не вижу страха в его глазах, только какая-то спокойная сосредоточенность. Наверное, думает, как бы побыстрее восстановить силы. Натянув перчатки, он выбирается из-под одеяла и расправляет крылья во всю длину. Мне кажется или просто из-за полумрака, но они немного ярче.
— А ты летать можешь?
— Нет. Никогда не умел... А теперь мои крылья в крови, разумеется, не могу, они тяжёлые.
Зевнув, я хочу взять его на руки, но он отшатывается в сторону.
— Летать не могу, а вот ходить вполне.
Я с сомнением смотрю на его способность ходить. Дрожь никуда не делась, что ангел понимает и сам, хоть и с опозданием. Подняв его на руки, я удивляюсь, почувствовав объятья. Всё портят только мысли о скверне и дрожь. Отнеся ангела вниз и спустившись, я припоминаю в каком месте был тот цветочный луг. Обойдя несколько мест и почувствовав раздражение ангела, я со смехом опускаю его на траву. Кажется, ангелу всё равно где дышать свежим воздухом, главное на своих двоих.
— Почувствуешь себя плохо, скажи.
— Хорошо.
Присев рядом, держа дистанцию, я срываю белый цветок и вплетаю в алые волосы.
— Нравится место? Правда до ночи собрался быть здесь?
— Если хватит сил... и что ты делаешь?
Ангел выглядит немного поникшим. Особенно сидя обняв колени и обернувшись по сторонам крыльями.
— Тебе больно?
— Не больнее, чем тебе.
Подтянув к себе колено и положив на него локоть, я отворачиваюсь.
— Может, тебе вернуться?
— Ничего. Я большую часть жизни ничего не чувствовал. Так что боль небольшая цена за то, чтобы быть с тобой. Не бойся, скверна лечится, просто у тебя она засела не в теле, а в душе. Хотя мне тоже есть о чём сожалеть, поэтому она перебралась на меня. Я понимаю, что нелегко принять себя и простить.
Взглянув на ангела, я протягиваю руку, слегка касаясь волос, чтобы он обратил на меня внимание.
— Любой твой грех я возьму себе.
Шима улыбается, только не очень-то радостно.
— Тогда я никогда не вылечу тебя.
— Значит, останешься со мной навсегда?
— Я не возражаю. С тобой спокойнее, чем с ангелами. Правда.