Смеясь и обмениваясь разными идеями и шутками, мы даже успевает покидаться друг в друга цветами. Каждому хочется остановить это время, сохранить момент подольше. Но мы оба знаем, что это невозможно. Говоря о всякой ерунде, я замечаю, что постепенно Шиме становится хуже, но он упорно молчит. А судя по расположению солнца, до вечера довольно далеко. Молча взяв мальчишку на руки и не заметив сопротивления, я возвращаюсь в крепость. Пока он отдыхает, я наблюдаю за ним. А с наступлением темноты мы возвращаемся на полянку. Застыв посреди цветов, закрывших свои бутоны, Шима смотрит на звёзды.
— Давай каждую ночь смотреть на ночное небо?
— Ты не выдержишь... и на них можно посмотреть с крепости.
Повернувшись ко мне, краснокрылый ангел протягивает руку. Заворожённо смотря за ним, как за видением, я протягиваю руку в ответ.
— Главное, что будем смотреть вместе.
Столько обещаний...
— Только если снова споёшь мне.
— Не хочу...
— Не хмурься, будь милее.
— Меня смущает петь кому-то... мне не так уж нравится быть ангелом.
А ведь тогда он пел её для меня, чтобы я заснул несмотря на боль от раны. Хотел бы я притвориться больным, чтобы повторить ту ночь. Но вряд ли смогу.
— Пой для себя, а я просто послушаю.
— Хватит смеяться!
— Я пытаюсь тебя развеселить. Ты же хмуришься.
Наша безобидная ссора продолжается до самой крепости. Уложив ангела спать, я и сам чувствую ужасную усталость. Но рядом заснуть себе не позволяю. Сажусь на пол, прислонившись спиной к подлокотнику и сразу же заснув, несмотря на свет, слушая биение сердца ангела. И то ли не успеваю заснуть до конца, то ли сквозь сон я слышу голос Шимы. Всего мгновение требуется, чтобы прийти в себя. Перевернувшись и заглянув на диван, я смотрю на метания ангела. Ему снится кошмар. Подобравшись ближе, я хочу разбудить его. Но замираю, увидев упавший с плеча край накидки и открывший взгляду черноту на коже. Осторожно оттянув его, я вижу, что скверна расползлась на всю спину, избегая лишь кожи вокруг крыльев. Да и это ненадолго.
И почему я не догадался, что он не скажет?.. Это же было очевидно!
— Н-нет, постой... не прикасайся...
Вздрогнув, я не сразу понимаю, что он говорит во сне. Опустив взгляд, я осторожно трясу ангела за плечо.
— Шима, проснись... Шима!
Отшатнувшись на край, парень тяжело дышит. И во взгляде что-то большее, чем простой страх. Мне не нужно особо думать, чтобы догадаться из-за чего.
— Прости, я напугал тебя... Могу я как-нибудь помочь? Я ведь говорил, что лучше мне не прикасаться. И ты снова промолчал.
Понимаю, что говорю бред, но не знаю, что делать.
— Оставь меня одного...
Отвернувшись, Шима притягивает к себе одеяло, скрывая дрожь. Выйдя из зала и поднявшись на этаж выше, я зло бью кулаком о стену. У меня нет никаких мыслей, ничего. Только злость и ненависть к самому себе. Разумеется, и скверна решает напомнить о своём присутствии.
«Это твоя боль».
Опустившись на пол, я закрываю глаз. Постепенно в голове всплывают различные слова и образы, потихоньку, с невыносимой болью складывающиеся в одно целое прошлое. Моё прошлое, которое я не зря не хотел вспоминать. Схватившись за голову, я сдавленно шиплю. Воспоминания о Шиме, о том парне, которого я знал до него, только они возвращаются. Я не могу вспомнить ничего другого, в том числе о себе самом.
Так давно... эта история началась около пятисот лет назад. Не верится! Я ждал так долго, чтобы снова встретить его. Шима... он правда реинкарнация того человека? Я не уверен... нет, кажется его убили вампиры...
Порыв холодного ветра сдувает волосы с лица.
Наверное, в крепости холодно... но он не хочет меня видеть.
Лучше оставить ангела ненадолго, по крайней мере пока боль не уйдёт. Всё равно в таком состоянии я ему ничем не помогу.
Может, всё было бессмысленно с самого начала? Принц костей говорил, что боль сильнее счастья, особенно когда оно её и приносит.
Поднявшись, я ищу убежище внутри — самый тёмный уголок. Держась рукой за стену, я чувствую слабость.
Изменится ли что-нибудь, если я умру? Или я просто оттягиваю неизбежное? На мёртвых вампиров скверна не действует... Вот к чему привело меня желание умереть. И посветив свою жизнь Шиме, я не заметил, как обременил его собой. Я ведь не сделал для него ничего хорошего. Даже не уберёг от смерти, хоть и обещал защищать. Где же я был в ту ночь?!