— П-прости, я забыл...
Может, поэтому Король держался от меня подальше?.. А ведь ещё обнял его... извинюсь попозже.
Сняв крест, я зажигаю свечу. И, взглянув на вампира, зажимаю рот рукой.
Не может быть... Король сделал такое?.. Нет... так долго и вот так... Даже вампир может умереть от такого.
Закованный в толстые цепи, вампир сидит на полу. На его шее виднеется ошейник с такой же цепью. В ладони и плечи вбиты серебряные ножи, а ноги пронизаны цепями насквозь. На полу кроме засохшей крови и пыли, лежит ещё прах и пепел. Голова вампира прижата к стене, как и руки. По всей длине в них вбито серебро. Чёрные волосы спускаются до пола.
— Хватит... любоваться, — кашляет кровопийца.
Вздрогнув, я даже не знаю, с чего начать. Осторожно приблизившись, я вынимаю ножи и иглы с рук. Они выходят тяжело, но хоть не разбрызгивают кровь. Осторожно ложу их на пол, чтобы не шуметь. Затем ставлю свечу под соединение оков и цепи, чтобы ослабить железо и сломать. Вампир шипит от боли. Втянув голову в плечи, я сажусь рядом, сложив руки на коленях.
— У тебя хватит сил сломать их? К слову, как тебя зовут?
— Хватит... У нас был уговор... назовёшь мне своё имя первым.
Я горестно вздыхаю и негодую одновременно.
— Не знаю я своего имени. Все зовут меня Широ.
— Рин...
Удивлённо подняв взгляд, я улыбаюсь.
— Приятно познакомиться, Рин. Хотя странное, даже слишком милое имя для вампира то... А теперь потерпи...
Не знаю сколько времени я переставляю свечу с одной цепи на другую, а вампир, собравшись с силами, их ломает. Я аккуратно подрезаю ему волосы до ключиц, боясь поднести руку близко к лицу. Мои действия проигнорированы, хотя он так измученно выглядит и терпит боль, что я оставляю его в покое. Иногда он срывается на шипение. И наконец последняя цепь на шее. Я не решаюсь плавить её близко. И у вампира уже не остаётся сил. Самостоятельно сломав цепь посередине, я устало выдыхаю и убираю прилипшие ко лбу пряди. Кровопийца сползает по стене на пол и не шевелиться, даже когда зову его. Испугавшись, я беспокойно оглядываюсь. Давать ему свою кровь я не буду.
Мм... подальше что ли отойти?..
Выйдя из клетки, я оттаскиваю цепи и свечу подальше. Она уже почти растаяла, но я боюсь её сдувать. Взглянув на бывшего Повелителя, я замечаю, что он шевелится.
— Как ты?..
Медленно привстав, Рин садится, привалившись к стене.
— Лучше... Так о чём я говорил?.. А, да... Король...
Не все слова разобрав, я сажусь поудобнее, благо здесь довольно чисто.
— Почему ты сдался?
Задав вопрос, я терпеливо жду ответа.
— Он пришёл ко мне... мы работали над городом вместе. Да, он был уже обращён... и сказал, что пора меняться. Что он изменит мир... и вампиров лучше, чем я. Я хотел сразиться... но он сказал, что убил Рицуки... и я... я ничего не смог сделать... Он воспользовался моим замешательством. Но отобрать право полностью нельзя... поэтому он не смог убить меня и заковал...
Рицуки?
Задумавшись, я качаю головой. Совпадение, наверное.
— А кто этот Рицуки? Дорогой для тебя человек?
— Был... я сделал его вампиром. Он мне дороже всех, пусть и ненавидит за обращение...
Снова задумавшись, качаю головой.
— А ты просто взял и поверил?
— Что...
Подняв голову, вампир пытается встать. В его глазах загорается красный огонёк жизни, при мысли, что все пятьсот лет он напрасно винил и терзал себя. Как только скверну не подхватил. Видимо, силён душой.
— Разве ты не ощутил бы боль или что-то такое?
— Я не знаю ничего об обращении... но я чувствовал что-то странное.
Черноволосый говорит увереннее и громче. Я облегчённо выдыхаю. Мои страдания не проходят даром, я спас одну не слишком-то невинную душу. Я не был уверен, что после освобождения вампир не умрёт. Тем не менее, запах смерти рассеивается медленно и ощутимо. Похоже, он был ранен больше душевно, чем физически.
— Ты поищи его. Может, он жив?
— Точно... если бы Король убил его, Рицуки бы воскрес мёртвым вампиром... Я найду его!
Попытавшись встать, Рин падает обратно. А я испуганно дёргаю руками.