— Стремиться за мечтой замечательно... однако стоит обращать внимание и на мелочи, вроде этой, — остановившись, я указываю на цветы у края дороги. — Будешь игнорировать мир вокруг, он отвернётся от тебя. Не успеешь заметить, как твоя мечта станет недостижимой. Ведь самое важное в мечте, это не она сама, а путь, который ты проделал ради неё.
— Сказал бездельник.
Вот как не обидеться?
— По тебе не видно, что книги писать — ужасный труд. Хотя я согласен, что писателем каждый стать не может.
— По тебе тоже не скажешь, что война — утомительное дело.
Огрызнувшись, я спешу следом.
— А это и несложно. Просто уметь надо, — щёлкнув пальцами мне по лбу, парень довольно усмехается. — А ты у нас, кажется, бесполезный, да? Мне не нужны разрушения или что-то, что после себя оставит война. Мне нужна сама война. А поддерживать её куда сложнее, чем начать, если нет сопротивления.
Получается то, что я сказал сейчас...
— Разве воевать это то, чего ты хочешь?
— Нет. Война лишь принесёт мне то, чего я хочу. Воевать я не желаю.
— А вампиры? Ты их используешь?
— Я лишь говорю им, что делать. Они умирают не по моим приказам. Я недостаточно контролирую вампиров, чтобы отдавать их.
Ничего не понимаю. Говорить с ним бесполезно...
— Мне немного не по себе, но если ты хочешь, я пойду с тобой на Озеро ледяных городов. Там проходит собрание совета. Но... это место... Там много разных существ. И они вряд ли вступят в войну. Только если ангелы скажут, они нападут на вампиров. И всё же... их очень мало. Я не хочу вредить им.
— Ты слишком сильно сочувствуешь другим. Если они и будут втянуты в войну, виной будет решение ангелов проводить там собрания.
— А разве они проводят их там не потому, что больше негде?
Разноглазый снова игнорирует меня. Вдохнув, я тяну его за рукав рубашки в сторону. Почувствовав запах цветов, я обхожу несколько домов, придя на подобие небольшого садика или парка.
— Смотри! Ветер срывает лепестки и кружит их в разноцветном танце. Разве не красиво? Если ненавидишь войну, значит должен любить жизнь. Цветы тебе ведь нравятся?
— Не все, а только полезные. И с чего ты взял, что в противовес войне можно предложить лишь жизнь?
Я позволяю себе лёгкую улыбку.
— Потому что ты боишься смерти. Или я не прав?
Взглянув в глаза его величества, я вижу в них удивление и тьму, что таится в нём. Я уверен, что сейчас говорю не только с Королём. И я угадал желание кого-то из них.
Я сам таким был когда-то. Стоял в тени и наблюдал за ребятами, резвящимися под солнечным светом. И мне так хотелось поиграть с ними, но дети меня боялись. И потому я делал из костей фигурки людей, играл ими, как марионетками. Но в отличии от многих, я не стал зацикливаться на тьме. Я просто ждал, пока дети вырастут и поймут, что бояться меня нет смысла. Тогда и выходил из тени. А Рицуки правильно угадал, Король продолжил бы делать всех счастливыми из тени. Не знаю, гордость ли его заставляет так поступать или застенчивость. Но я вытолкну его на свет. Его и темноту внутри.
— Я ведь прав?
И тогда... когда он будет готов выйти в свет... я протяну ему руку.
Поднявшийся порыв ветра выхватывает лист из кармана, унося его вдаль.
— Что-то важное?
Проследив за ним взглядом, я замечаю, как тепло под солнечными лучами. Они такие мягкие и лёгкие, что запросто могут разогнать тени в душе. Но Король этот свет не замечает.
— Да так... один старый стих.
Отвернувшись, его темнейшиство уходит. Удивившись, я не сразу верю в то, что услышал печаль в его голосе.
Стих был ему важен?
Догнав Короля, я выбегаю вперёд, мягко улыбнувшись.
— Я напишу тебе новый.
— Не нужно. Я запомнил его.
Король в вихре лепестков выглядит привычно-добрым. Просто не могу перестать улыбаться. Я так счастлив. Не думал, что снова смогу почувствовать нечто подобное. Я не мог поверить словам Рицуки. Но, помечтав в последний раз, я всё же не разочаровался, путь всё немного сложно. Счастье будет куда ценнее, если добьюсь его своими руками.
— Не будь злюкой. Если напишу, запомнишь ещё один?