Мне бы следовало так поступить. Но я не могу. Видя в его глазах ту боль, которую видел во мне Шима, просто не могу. Тем более представив, что было бы со мной, возненавидь он меня.
Кажется, я сказал, что начал бы искать способ умереть?
— Я живу тут... неподалёку. Так что не исчезну. И вообще у меня тут важное дело.
Уставившись на меня, вампир недоверчиво хмурится. Мне тоже кажется забавным дразнить его своей дружелюбностью. Я улыбаюсь.
Как смешно... так не бывает. Он словно моё отражение.
— Не прогонишь меня?
— Зачем? Приходи в гости, если хочешь. Мне всё равно нечем заняться...
— Ты исчез... после его смерти. Ты цеплялся за него, и я подумал, что снова начнёшь искать способ умереть... А потом он сказал, что убил тебя... — замолчав и опустив взгляд, Рин улыбается. — Я боялся даже помечтать, что настанет день, когда я не увижу ненависти в твоих глазах... одном? Как так вышло?
Отвернувшись и взглянув на небо, я внезапно вспоминаю писателя с его изумлением по поводу моих особенностей. И чувствую себя точно так же, поворачиваясь к вампиру, преспокойно перебирающем волосы под лучами солнца.
— Как ты можешь гулять на свету?
— Что? — в замешательстве подняв взгляд, вампир вздыхает и качает головой, не сразу отвечая: — Может, мне тебе ещё рассказать, как мы познакомились, где учились, как дурачились, как умерли и как снова встретились. А потом поцапались? Нет?
— Мы... мы были знакомы ещё людьми?.. — моему изумлению, кажется нет предела. — Нет, спасибо, не интересно.
— Хм. Кто бы сомневался. Я Повелитель, во мне кровь старых вампиров, вот почему я могу наслаждаться светом. Вот уж свезло.
Я в замешательстве не могу вымолвить и слова, на что вампир злорадно смеётся.
— Скажи, ты правда не ненавидишь меня? Мы можем начать всё сначала? Ты... не против стать моим другом... в третий раз, хоть и звучит это смешно?
Несмотря на вспышку радости и глупое предложение, вампир смотрит серьёзно, ожидая серьёзного ответа. Хочу съязвить, что, мол, как отказать в дружбе Повелителю, но прикусываю язык, точнее попадаю клыком прямо в крест и жмурюсь.
Кошмар, во что я ввязался...
Потерявшись в глазах, наполненных надеждой, я могу лишь кивнуть. Ожидаю, что на радостях он снова обнимет меня, но Рин лишь протягивает руку. Понятия не имев, чего он хочет, я тоже протягиваю руку и он пожимает мою.
— Я так много хочу тебе сказать... Ты и правда не возражаешь, если я найду тебя после охоты? Обычно ты закрывал нашу связь, чтобы я не мог тебя найти.
Ха...
Едва сдержав злорадную улыбку — а ведь так и хочется подшутить над «старым другом» — киваю.
— Что за связь е...
— О, так ты ещё носишь крестик, который я тебе дал? — схватив меня за подбородок и, прищурившись, разглядев мой язык, Рин улыбается весьма искренне, совсем не напоминая Повелителя и хозяина всех вампиров, тем более мёртвого. — Я, правда, не думал, что ты проколешь язык, ну да ладно. Хотя... ты ведь не помнишь. Он должен сдерживать твою жажду крови. Ты всё ещё не можешь пить кровь? По-прежнему тошнит, да?
Кровопийца взволнованно заглядывает мне в единственный глаз.
— Ну... мне как бы не нужно... её пить. Жажда меня не мучает. В отличии от тебя... дай мне всё осмыслить и уйди уже.
Сведя брови под неровными прядями, кровопийца явно не спешит оставлять меня в покое. Но жажда всё же пересиливает и вампир неспешно шагает в лес, всё ещё прихрамывая на правую ногу. Видимо, у него настолько мало сил, что на переход не хватает, да и на ходьбу нормальную тоже. Зевнув, я чувствую себя растерянно и устало. И выбрав местечко в тени, я ложусь на траву.
Облака так медленно проплывают... Или мне просто кажется, что время так медленно течёт? Может, оно остановилось для меня вовсе...
— Шима... я всё ещё жду тебя... — поймав листик, я прикрываю им солнце, хотя это не так уж и спасает от него, ведь листик просвечивается. — Неважно сколько лет минует, я буду ждать. Для меня ты единственный человек, с которым я хочу быть рядом. Мне за столько нужно попросить прощения. Столько нужно сказать. Прямо как Рин... но я не скажу ему о тебе. Ты только мой свет. Я ждал пятьсот лет... подожду ещё чуть-чуть. Всё равно умереть не могу.