Посылаю Вам цидулку об имениях. На месте наведу справки.
В Вашем магазине говорят, что "Каштанка" идет хорошо. Если это справедливо, то желательно, чтобы не запоздало второе издание.
Вам хочется построить театр, а мне ужасно хочется поехать в Венецию и написать… пьесу. Как я рад, что в Москве у меня не будет квартиры! Это такое удобство, какого я отродясь не имел.
Как здоровье Алексея Алексеевича? Не понимаю, для чего ему душ понадобился?
Всех благ!
Ваш А. Чехов.
1128. Е. М. ШАВРОВОЙ
3 марта 1892 г. Москва.
3 март.
Ваш много и долго путешествовавший рассказ "В цирке" я отправил вчера в "Иллюстрированную газету", издающуюся в Москве. Гонорар там маленький - 5 коп. строчка. Но и того Вы не получите, ибо я имел дерзость распорядиться, чтобы гонорар был послан в Нижегородскую губ<ернию> к голодающим. Вы получите расписку. Такое распоряжение я сделал не без основания, довольно уважительного: Вы за гонораром сами не поехали бы, а "Газета" Вам бы его не прислала, так бы и пошел рассказ задаром.
В среду или в четверг я уезжаю из Москвы. Мой адрес для простых писем: ст. Лопасня Москов.-Курск. дор. А для заказных: г. Серпухов, село Мелихово. В Серпухов буду посылать только раз в неделю, а потому простые письма предпочитаются.
Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Здесь,
Б. Афанасьевский пер., д. Лачиновой
Елене Михайловне Шавровой.
1129. Е. П. ЕГОРОВУ
4 марта 1892 г. Москва.
4 март.
Добрейший Евграф Петрович, пишите мне теперь по такому адресу:
Ст. Лопасня, Моск.-Курск. дор., А. П. Чехову.
В девяти верстах от Лопасни и 20 — 25 верст<ах> от Серпухова я купил себе имение. 213 десятин. 5 тыс. наличными и 8 банк<овского> долгу.
Не пишу Вам подробно, потому что спешу. Сижу в ресторане.
Из дому напишу очень подробно.
Поклон Вашим.
Ваш А. Чехов.
Простые письма желательнее заказных.
1130. А. А. КИСЕЛЕВУ
4 марта 1892 г. Москва.
4 марта.
Многоуважаемый Александр Александрович!
Податель сего Николай Павлович Сорохтин, художник, уполномочен передать Вам мои извинения. Для игры в пикет назначен был мною вечер 2-го марта, но в этот вечер мне нужно было присутствовать на ученическом спектакле Ленского. Подробности сообщат Вам Вагнеры, которые были у нас в оный вечер.
Н. П. Сорохтин имеет также попросить у Вас указаний и советов относительно своей поездки на Кавказ.
От души желаю Вам и всем Вашим благополучия и хорошей, счастливой поездки. Бенгальскому огню поклон особый.
Если в марте буду в Москве, то непременно прибегу к Вам.
Искренно преданный и уважающий
А. Чехов.
1131. И. П. ЧЕХОВУ
5 марта 1892 г. Мелихово.
5 марта. Мелихово.
Вот тебе указ от господ помещиков. Привези рубанок, лошадиную скребку и щетку для чистки лошадей, полпуда говядины (кострец), 20 ф. ржаного хлеба, 5 франц<узских> хлебов, одну из картин, медный крантик.
Впечатление хорошее и настроение, какого давно уже не было. Сегодня весь день бросали снег в пруд. В комнатах тепло, но угарно. Мой кабинет принял благообразный вид.
В субботу к почтовому высылаем лошадь для багажа, сам же ты найми. Впрочем, подумаем и пришлем тебе пару лошадей.
Завтра принимаюсь за работу.
Будь здоров. Александре Алексеевне наш привет и приглашение приехать к нам.
Твой А. Чехов.
Наши кланяются.
Привези пробок обыкновенных бутылочных и аптекарских, этакого диаметра
&_0170_112_115_0
и этакого
&_0171_113_115_0
Немного.
1132. В. А. ТИХОНОВУ
6 марта 1892 г. Мелихово.
6 март.
Станция Лопасня Московско-Курск. дороги. Это мой новый адрес, сударь. Намотайте его себе на ус. Пишу Вам на бланке, потому что должен быть кратким. Подробности потом, а теперь некогда. Будьте здоровы. Пишите.
Ваш А. Чехов.
На обороте:
Петербург,
Владимиру Алексеевичу Тихонову.
Екатерининская, 4, в редакции журнала "Север".
1133. А. С. СУВОРИНУ
6 — 7 марта 1892 г. Мелихово.
6 март. Мелихово.
Я уже в ссылке. Сижу в своем кабинете с тремя большими окнами и благодушествую. Раз пять в день выхожу в сад и кидаю снег в пруд. С крыш каплет, пахнет весной, по ночам же бывает мороз в 12 — 13 градусов.
Настроение пока хорошее.
Ужасно много хлопот. Чистим, моем, красим, обновляем кое-где полы, переносим кухню из дому в людскую, ставим скворешни, возимся с парниками и проч. Если бы я не был занят своим делом, то весь день проводил бы на дворе.
С формальностями по покупке уже покончено. Купчая утверждена.
Прочтите рассказ Ежова "Без адреса" в "Сев<ерном> вестнике". Парень заметно выписывается. Из него выйдет толк, на четыре с минусом.
Как столовые в Коршеве? Что пишет Ваша сестра? Я с удовольствием вспоминаю о нашей поездке. В ней было много хорошего. Даже Бобровский клуб по воспоминаниям хорош.
Когда Вы приедете ко мне, Вам будет покойно. Комната, где Вы будете спать, отделяется от жилых помещений целой гостиною, и до слуха Вашего чуткого не долетит ни единый звук. Но, предупреждаю, ватерклозета нет; есть нужник, немножко лучше коршевского. Холодно в нем, но не очень.
Сад хороший и двор наивный. Есть парк. Симпатичные собаки: Шарик и Арапка. В четырех верстах от меня монастырь - Давыдова пустынь, куда мы с Вами поедем.
В моем кабинете до такой степени светло, что глазам больно. Дом теплый.
Будьте счастливы, голубчик, дай бог Вам здоровья.
Ваш А. Чехов.
В апреле займусь перекройкой зудермановской пьесы. Думаю, что пяти дней хватит. Встаю по-прошлогоднему очень рано и тотчас же сажусь работать.
7 марта. С газетами получил Ваше письмо. О рюминском именье наведу справки.
Напрасно Вы говорили Кундасовой о намерениях моей швестер - теперь мне будет головомойка за неумение держать тайны женские в секрете. Театр, о котором Вам говорил простодушный и доверчивый Шпажинский, — или пустая фантазия, или же предприятие, которое не заслуживает никакого доверия по причине г-на Федотова. Я говорил с Федотовым; он говорил весьма убедительно и пророчил миллионы, мне же было за человека страшно! Ох, надует Федотов!
Знаете что? Нет, Вы не знаете! Ваше письмо в газете о земских нач<альниках>, "Гражданине" и дворянской брошюрке замечательно хорошо. Я и Миша читали с восторгом. Финал удивительный.
Ах, сколько у нас хлопот! А одиночества хоть отбавляй. Просторно, вольготно.
Мысли Ваши насчет женщин весьма правильны. Больше всего несимпатичны женщины своею несправедливостью и тем, что справедливость, кажется, органически им не свойственна. Человечество инстинктивно не подпускало их к общественной деятельности; оно, бог даст, дойдет до этого и умом. В крестьянской семье мужик и умен, и рассудителен, и справедлив, и богобоязлив, а баба - упаси боже!
Сход зовется "миром". Так и говорят: "Миром решили". А в Малороссии земские начальники обращаются к сходу так: "Громада!" Частные же люди, помещики и попы, а также мужики обращаются так: "Братцы!" или "Православные!" Ребятами же мужиков величают одни только ёрники. Вообще не мешает поучить, чтобы почтенные гг. дворяне и чиновники умели в обращении отличать крестьян от арестантов, которых смотрители зовут ребятами.
Ваш А. Чехов.
1134. А. С. КИСЕЛЕВУ