Я еще не женился и детей не имею. Живется нелегко. Летом, вероятно, будут деньги. О, если бы!
Пиши, пиши! Я часто думаю о тебе и радуюсь, когда сознаю, что ты существуешь… Не будь же штанами и не забывай
твоего А. Чехова.
Николай канителит. Иван по-прежнему настоящий Иван. Сестра в угаре: поклонники, симфон<ические> собрания, большая квартира…
* Мишка, будучи поэтом, под юдолью разумел нечто…
** до крайней степени (лат., прим. ред.)
Письмо Н. А. ЛЕЙКИНУ, 5 января 1886 г.
5 января 1886 г. Москва.
86, I, 5.
Уважаемый
Николай Александрович!
Шлю Вам всё, что успел выжать из своих мозговых полушарий, и даю отчет:
Левитану заказ передан с объяснением.
Для специальной почты шлю от себя 2 штучки.
Условие: под почтой моих псевдонимов не ставьте. Думаю, что самой подходящей подписью было бы Дуо или Трио, смотря по количеству лиц, участвующих в почте, или же И. Грэк - по имени человека, редактирующего этот отдел. Думаю также, что этот отдел будет оживляющим элементом. Для оживления журнала будем сочинять открытые письма, вопросы, загадки, конкурсы… и всё это во вся тяжкая. Для образчика предлагаю Вам на обороте конкурс… Такие штуки любит читатель. У меня вышло шероховато, но если Билибин возьмет на себя труд перефразировать, то получится нечто более лучшее… Премированные ребусы уже заезжены, а конкурсов еще, кажется, кроме Вольфа, никто не начинал.
От Вас я получил два письма.
Агафоподу написал. Пальмина еще не видел.
За сим будьте здоровы.
А. Чехов.
Если будете в "Петербургской> газ<ете>", то напомните Буйлову или кому следует о высылке мне газеты. Перестал получать с 1-го января.
Письмо М. М. ДЮКОВСКОМУ, Около 10 января 1886 г.
Около 10 января 1886 г. Москва.
Милейший Банк!
К Вам опять просьба. Дождусь я своими просьбами того, что Вы дадите мне по шее…
12-го я шафером. Нет ли у Вас у кого-нибудь на примете фрака и фрачной жилетки? Где таковые можно достать? Ваш фрак не годится… Не подойдет ли Скворцова под мой рост?
12-го я шаферствую до 5 вечера. После пяти увидимся в "Эрмитаже".
В-третьих: нет ли в Вашем банке под проценты 25 руб.? Честное слово, отдам. Чтоб мне сквозь землю провалиться, ежели не отдам. Когда я буду Захарьиным (чего никогда не будет), я дам Вам взаймы 30000 р. без процентов.
Ваш А. Чехов.
Письмо Н. А. ЛЕЙКИНУ, 12 января 1886 г.
12 января 1886 г. Москва.
86, I, 12.
Уважаемый
Николай Александрович!
Отвечаю на Ваше письмо. Левитан у меня еще не был. Ехать же мне к нему неловко, ибо извиняться я не уполномочен. Когда придет ко мне, то постараюсь уломать его и втемяшить в его голову, что отказом аванса "Осколки" выказали отнюдь не недоверие к нему, а только и проч. … Пока же темы я отдал Николаю, к<ото>рый перестал уже быть импотентом и живет у меня. Даже, не сглазьте, не пьет. Взгляд Ваш на авансы я во многом не разделяю. Конечно, плата за не исполненный еще труд есть абсурд, но почему не снисходить к человеческим слабостям, если это возможно? 40 руб. не великие деньги - стало быть, возможно… Представьте, что Левитану нужны 40 руб. позарез, до чёртиков… К кому он должен обратиться, и кто вывезет его из неловкого положения? Конечно те, для которых он работает… Впрочем, об этом можно писать только длинно…
Как велика подписка у "Буд<ильника>" и "Сверчка", не вем. Узнаю, напишу.
П. И. Кичеев покушался на самоубийство, но пуля оказалась дурой. Третьего дня я виделся с ним и слушал, как он рассказывал анекдоты.
Сегодня у нас Татьяна. К вечеру буду без задних ног. Сейчас облачаюсь во все фрачное и еду шаферствовать: доктор женится на поповне - соединение начал умерщвляющих с отпевающими.
Ах, как меня надули! Впрочем, прежде чем Вы не начнете ругаться, я не скажу, в чем дело… Ужасно и подло надули!
Кланяюсь Прасковье Никифоровне и Феде. Билибину я давно уже послал письмо и никак не дождусь ответа. Получил ли он?
Рассказы почти наклеил и пришлю посылкой. Газету получаю. Как зовут Буйлова? Имя его мне нужно на случай могущего случиться случая с газетой или гонорарием. Кланяюсь всем.
Ваш А. Чехов.
Письмо П. Г. РОЗАНОВУ, 14 января 1886 г.
14 января 1886 г. Москва.
86, I, 14.
Женатый коллега!
Хотя Вам теперь и не до приятелей и не до их писем, но тем не менее спешу сдержать данное обещание - шлю вырезку из газеты.
Брррр! До сих пор еще не пришел в чувство после Татьяны. У Вас на свадьбе я налисабонился важно, не щадя живота. От Вас поехали с С<ергеем> П<авловичем>в "Эрмитаж", оттуда к Вельде, от Вельде в Salon… В результате: пустое портмоне, перемененные калоши, тяжелая голова, мальчики в глазах и отчаянный пессимизм. Не-ет, нужно жениться! Если Варвара Ивановна не найдет мне невесты, то я обязательно застрелюсь. В выборе невесты пусть она руководится Вашим вкусом, ибо я с 12-го января сего года начал веровать в Ваш вкус. Пора уж и меня забрать в ежовые, как Вас забрали…
Сестра кланяется Вашей жене и просит напомнить ей еще раз об обещании быть у нас.
Помните? Чижик, новая самоварная труба и пахучее глицериновое мыло - симптомы, по коим узнается квартира женатого…
У меня женится трое приятелей… Ужас, сколько предстоит работы! Работа несносная, ибо в каждом приходе свои свадебные обычаи. Извольте потрафить! Я ведь и у Вас путал…
Не забывайте про "Фельдшера".
Более писать некогда. Срочной работы чёртова пропасть.
Ваш А. Чехов.
Письмо М. М. ДЮКОВСКОМУ, 16 января 1886 г.
16 января 1886 г. Москва.
Милый Михаил Михайлович!
Завтра известный писатель волею судеб производится в чин именинника. Надеюсь, что Вы будете у меня… Жду!
Теперь просьба. Я человек бедный: жена вдова и дети сироты. Не можете ли Вы одолжить мне для бала следующей домашней утвари:
а) 1 1/2 дюжины каких-нибудь ножей и вилок.
б) Чайных ложек возможно больше.
в) Стаканов, блюдечек, мелких тарелок, ваксенных щеток, чугунную печку и проч.
Пригласите Алексея Афанасьевича.
Все вещи будут возвращены во всем их первобытном целомудрии.
Ваш А. Чехов.
Письмо В. В. БИЛИБИНУ, 18 января 1886 г.
18 января 1886 г. Москва.
86, I, 18, Москва.
Это ужасно, Виктор Викторович! С тех пор как Вы стали служить в ведомстве почт и телеграфа, мои письма не доходят по адресу.
2-го января сего года я послал Вам громаднейшее письмо, и оказывается, что оно не дошло… Писал я его в ответ на Ваше первое письмо… Вышло оно у меня такое большое, что ни один извозчик не соглашался довезти меня с ним до почтового ящика. Писал я в нем приблизительно следующее:
1) Вашего упрека относительно "платонической любви" и "Варвары", лопни мои глаза, не понял. Чего мне не следовало бы сообщать Лейкину? Совсем загадка! Очевидно, Вам Лейкин наврал что-нибудь, как брату Агафоподу наврал про меня… Объяснитесь!