20 декабря 1898 г. Ялта.
Дорогой Николай Ефимович, Вы хотели, чтобы я возвратил корректуру к 20-му дек<абря>, но вот уже 20-е, вечер, уже пришли московские газеты от 18-го, а из Вашей конторы, как говорится, ни слуху ни духу. Очевидно, контора не исполнила Вашего распоряжения. Как бы ни было, не сердитесь, если корректуру получите не к 20-му. Не моя вина.
Сердечно благодарю за телеграмму. Жму руку.
Ваш А. Чехов.
20 дек.
На обороте:
Москва.
Его высокоблагородию
Николаю Ефимовичу Эфросу.
Пименовская ул., в редакции "Новостей дня".
2536. В. М. СОБОЛЕВСКОМУ
24 декабря 1898 г. Ялта.
24 дек.
Дорогой Василий Михайлович, вчера я получил телеграмму от Д. Н. Анучина о Вашем возвращении, сегодня одновременно с сим посылаю рассказ заказною бандеролью прямо в редакцию. Для порядка прежде всего поздравляю Вас с праздниками, с наступающим новым годом и шлю лучшие пожелания из глубины сердца. Затем дозвольте справиться о Вашем здоровье. Как живете? Отдохнули ли за границей? Как Ваше настроение?
Вы вот за границу ездили и уже вернулись, а я всё еще в Ялте. Погода здесь теплая, тихая; бывают чудесные дни, напоминающие наш апрель. Снега нет, кругом зелено. Буду здесь зимовать, и если уеду куда-нибудь, то не раньше февраля. Пишу понемножку. Осенью я здесь купил в долг участок земли в 800 саж.; уплатил одну тысячу, остался должен три по закладной без процентов. Местечко уютное, теплое; буду строить — и тоже в долг, конечно. Дом заложу в банке и заплачу подрядчикам. Видите, как верчусь. Пока все эти операции не беспокоят меня, развлекают — и на том спасибо. Построюсь и буду приглашать к себе добрых знакомых.
Ялта растет с каждым днем, все шире и шире. Здесь водопровод, канализация, электрич<еское> освещение in spe*, пройдет железная дорога, одним словом, чудеса культуры, но скучно, и без газет можно было бы впасть в мрачную меланхолию и даже жениться. Кстати о газетах. Пожалуйста, высылайте мне с нового года "Русские ведомости" по адресу: Ялта, А. П. Чехову. По тому же адресу велите выслать и гонорар. Контора должна мне 68 руб. — так сказано в последнем письме ко мне покойного дедушки М. А. Саблина. Значит, гонорар за рассказ, после его напечатания, и плюс эти 68 руб.
4 дек<абря> я собирался послать телеграмму Варваре Алексеевне, но встретилась на набережной одна дама и сказала, что В. А. за границей. Буду писать на Воздвиженку, а Вы все-таки передайте мой поклон и привет Варваре Алексеевне, Наташе, Глебу, Варе и Альбертине Германовне. Поздравляю их с новым годом.
В конце марта буду уже на севере, у меня строится школа; летом непременно побываю опять в Тверской губ<ернии>, а в конце августа опять в Ялту — таков проект. Хотя, впрочем, были слухи, что я, Сумбатов и Потапенко уезжаем в Великом посту в Монте-Карло на гастроли. Если даже и так, то всё же в начале весны буду в Москве.
Что М. М. Ковалевский? Как его здоровье? Где он читает теперь?
Вы не можете себе представить, как мне хочется повидаться с Вами и поговорить, хотя бы, например, о парижских событиях, о том о сем.
Крепко жму руку. Если напишете две-три строчки, то буду счастлив постольку, поскольку может быть счастлив скучающий россиянин, когда получает письма от близких его душе людей. Если увидите Елпатьевского, то поклонитесь и скажите, что без него здесь скучно. Д. Н. Анучина поблагодарите за телеграмму.
Ваш А. Чехов.
* в будущем (лат.)
2537. О. В. КОВРЕЙН
25 декабря 1898 г. Ялта.
25 дек.
Многоуважаемая Ольга Васильевна!
Спешу ответить на Ваше письмо. Так как Вы неопределенно пишете насчет квартиры и даже не пишете, для скольких душ нужно помещение, то я и те, с кем я советовался, решили предложить Вам в день приезда нанять номер в гостинице и затем уже подыскать квартиру по вкусу. Гостиницы теперь дешевы, квартиру же можно найти в один-два дня. Итак, если против гостиницы Вы ничего не имеете, то, прибыв в Ялту, прикажите извозчику везти в "Марьино" — это в центре города, на набережной; цена номеров 1 р. и 1 р. 50 к. посуточно.
Погода пока стоит теплая, но в январе, вероятно, если судить по прошлым годам, будет холодно. Нужно брать с собой теплую одежду, но полегче; в шубах здесь ходят только во время морозов и когда едут за город; выходя из дому, я надеваю осеннее пальто и шляпу, как у нас в сентябре. Необходимо взять с собой калоши и плед. Вот и всё, что я могу ответить Вам на вопрос об одежде.
Приехав в Севастополь, наведите справку, в каком положении море. Если оно будет бурно, то лучше поезжайте на лошадях.
Ивана Корниловича и Вас поздравляю с Новым годом а желаю Вам всего хорошего.
Уважающий Вас А. Чехов.
2538. Б. ПРУСИКУ
25 декабря 1898 г. Ялта.
Многоуважаемый Борис Федорович, приношу Вам сердечную благодарность за приятное известие и за афишу, которую я сохраню на память. Благодарю и за поздравления с новым годом и в свою очередь поздравляю Вас и желаю всего хорошего.
В Ялте я проживу до весны. Вообще адресуйтесь в Ялту до тех пор, пока я не напишу Вам о перемене адреса. Быть может, я здесь совсем поселюсь.
Еще раз благодарю и крепко жму Вам руку. Искренно Вас уважающий и преданный
А. Чехов.
25 дек. Ялта.
На обороте:
Autriche. Австрия. Прага.
M-r D-r Bтћ. Prusik.
VI Mozбu 359.
2539. Ф. Д. БАТЮШКОВУ
26 декабря 1898 г. Ялта.
26 дек.
Многоуважаемый
Федор Дмитриевич!
Очень рад служить, шлю Вам полное свое согласие. Оговорка тут может быть только одна, а именно: "Ванька" уже и раньше издавался и "Посредником", и бар<онессой> В. И. Икскуль, и Комитетом грамотности — и если это не может служить препятствием, то издавайте еще раз.
Кстати о Роше: во Франции мне очень не хвалили его как переводчика. Говорят, что моих "Мужиков" перевел он очень плохо.
Я живу в Ялте, пробуду здесь, вероятно, всю зиму. Здоровье мое порядочно. Погода хорошая, но живется скучно; вот уже вторую зиму я провожу без снега.
Будьте здоровы. Поздравляю Вас кстати с новым годом, с новым счастьем, желаю всего хорошего. Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
Мой адрес: Ялта.
На конверте:
Петербург.
Его высокоблагородию
Федору Дмитриевичу Батюшкову.
Литейный, 15.
2540. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
26 декабря 1898 г. Ялта.
26 дек.
Дорогой Александр Леонидович, поздравляю Вас с новым годом, с новым счастьем и желаю Вам здоровья, счастья, успехов и всего, чего только пожелаете. Шлю Вам большое, громадное, шестиэтажное спасибо за Вашу милую телеграмму. Я сохраню ее на память и когда-нибудь, этак лет через 20, покажу ее Вам. Из газет я почти ничего не понял, но приехал в Ялту брат Иван, пришло письмо от Владимира Ивановича, и я уразумел, как в самом деле Вы хорошо играли, как было вообще хорошо и какая в сущности нелепость, что меня нет в Москве. Когда и где я увижу "Чайку"? Крепко жму Вам руку. Думал ли Крамсаков, что я буду писать пьесы, что Вы будете артистом?
Всем поклон, привет.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Москва.
Его высокоблагородию
Александру Леонидовичу Вишневскому.
Художественный театр (в Каретном Ряду).
2541. П. Ф. ИОРДАНОВУ
26 декабря 1898 г. Ялта.
26 дек.
Многоуважаемый Павел Федорович, всё собираюсь написать Вам и наконец собрался теперь, в праздники, когда кстати уж заодно, между делом, могу и поздравить Вас с новым годом, с новым счастьем. Поздравляю Вас и от души желаю всего хорошего.
А дела вот какие. Д-р Ножников на Ваш вопрос о моем здоровье ответил так странно по той причине, что телеграмма Ваша была срочная и он боялся промедлить ответом — это его собственное объяснение. Затем о моем портрете. Мой брат, который гостит теперь в Ялте, передавал мне, что будто Вы намеревались заказать или даже уже заказывали художнику Бразу копию с моего портрета, того самого, который теперь в Третьяковской галерее. Брату сообщил об этом сам Браз. Считаю нужным подать и свой голос, на что имею право, ибо речь идет о моей физиономии. Портрет, по общему отзыву, не похож, написан Бразом неинтересно, вяло. Зачем он Вам? Лучше хорошая фотография, чем плохая копия с непохожего портрета, и если уж так нужно, то я в Москве сниму с себя большую фотографию и пришлю. Или, если не хотите фотографии, я сам когда-нибудь закажу свой портрет. Кстати сказать, в Париже хотел лепить меня известн<ый> скульптор Бернштам — и я не дался. Теперь, когда буду в Париже, непременно попозирую у Бернштама и его работу пришлю в библиотеку.