Адольф Федорович!
В настоящее время я нахожусь в Ялте, где пробуду, по всей вероятности, до весны. "Mitteillungen aus Justus Perthes" со статьей о моем "Острове Сахалине" я получил и приношу Вам сердечную благодарность.
Желаю Вам всего хорошего.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
Ялта.
3912. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
9 декабря 1902 г. Ялта.
9 дек.
Светик мой, ты сердишься на меня, но, искренно говоря, я нимало не виноват. Я знал, что была на бенефис Шаляпина ложа Горького, о ложе же литераторов я ничего не слышал, и, как бы там ни было, на бенефис этот я не пошел бы.
Что касается писем, то я пишу их и посылаю тебе каждый день (только два дня не посылал), а почему они не доходят до тебя вовремя, мне неизвестно и непонятно; вероятно, задерживаются на день, на два господами шпионами, их же имя легион. Не сердись, дусик, не обижайся, все обойдется, зима пройдет, и теперешние неудобства и недоразумения забудутся.
Сегодня наконец засияло солнце. Здоровье мое хорошо, но в Москве было лучше. Кровохарканья не было, сплю хорошо, ем великолепно, раскладываю по вечерам пасьянсы и думаю о своей жене.
Твои письма коротки, до жестокости коротки. Ведь твоя жизнь богата, разнообразна, писать есть о чем, и хоть бы раз в неделю ты радовала меня длинными письмами. Ведь каждое твое письмо я читаю по два, по три раза! Пойми, дусик мой.
Я уже писал тебе, что у меня нет тех бумаг, какие нужны Пятницкому. У меня есть только копия с договора — и больше ничего. А эта копия у Пятницкого, как ты пишешь, уже имеется, стало быть, все обстоит благополучно.
Сегодня переменил белье. Вообще приказания твои я исполняю. У меня в шкафу набралось очень много сорочек, денных и ночных, до безобразия много, так что я отобрал штук пять и отдал матери для уничтожения.
Скажи Маше, чтобы она привезла белой тесьмы для окон. Это обыкновенная тесьма, пусть привезет несколько пачек. Нужно растопить сало говяжье, окунуть в это сало тесьму и потом заклеивать окна, выходит очень хорошо, не нужно замазки.
А к тебе судьба приклеила меня не салом и не замазкой, а цементом, который с каждым днем становится все крепче. Обнимаю мою дусю. Господь с тобой. Пиши обо всем.
Твой А.
На конверте:
Москва.
Ее высокоблагородию
Ольге Леонардовне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.
3913. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
10 декабря 1902 г. Ялта.
10 дек. 1902.
Кринолинчик мой милый, здравствуй! Письмо твое, доброе, веселое, с извещением о получении моих писем — получил, спасибо тебе.
Мать просит Машу привезти тех сушек из арорута, какие мы ели в последнее время.
Если Маша увидит Сытина, то пусть напомнит ему про календари для матери. Маше буду завтра писать особо.
Это хорошо, что ты бываешь у Таубе. Он очень серьезен и пунктуален, смотри не влюбись в него.
Будь здорова, балбесик. Поздравь Володю с двумя сотнями. Значит, он уже совсем объадвокатился. Напиши, когда его свадьба и как и в какое время посылать телеграмму.
Фомке жму лапу. Боюсь, как бы он у нас журавлей не заел.
Обнимаю жену мою законную и целую тысячу раз.
Твой А.
На конверте:
Москва.
Ее высокоблагородию
Ольге Леонардовне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.
3914. M. П. ЧЕХОВОЙ
10 декабря 1902 г. Ялта.
Милая Маша, сегодня, 10 дек<абря>, приходила г-жа Швабе, принесла матери шляпу. Д-р А<льтшуллер> устроил ее на квартире. В Ялте холодище, ветер. Железная дорога будет очень скоро, воды пока много, так как водопровод наш работает на одну только Верхнюю Аутку. Привези разных закусок, окорок, колбас, сосисок и всякой всячины. Возьми у Белова хрену в баночках, анчоусов, сельдей. На багаж можешь истратить хоть 10 целковых, за один провоз только. Портер везти в вагоне можно, а если возьмешь билет в спальном вагоне (это недорого, надо только заранее взять на Неглинном), то кондуктор вагонный поставит портер в прохладу. Возьми в спальном вагоне нижнее место — в мой счет, ихние родители за все заплотють. Привези ниток для завязки, например, посылок — и потолще и потоньше. Сходи в о<бщест>во Wagonlit теперь же, не откладывая.
Будь здорова, счастливого пути! Если Ваня надумает приехать, то хорошо сделает; в его комнате внизу тепло. Сегодня получили посылку с крупой и туфлями, шла она полмесяца. Нового ничего нет. Журавли живут у бабушки. Тузик окривел, Каштан растолстел. Всего хорошего.
Твой Антон.
На обороте:
Москва.
Марии Павловне Чеховой.
Неглинный пр., а. Гонецкой.
3915. M. П. ЧЕХОВУ
11 декабря 1902 г. Ялта.
11 дек.
Милый Мишель, денег теперь нет, по всей вероятности пришлю в январе или феврале, когда будут. "Европейская библиотека" — название старое, затасканное; ее издавал, между прочим, Н. Л. Пушкарев в Москве, выпускал раз в неделю. Затем, пять рублей — цена необыкновенно высокая, совсем не по карману дьячкам и телеграфистам, на которых ты, как пишешь, главным образом рассчитываешь. Цена твоему журналу самое большее — 3 р., а то и 2 р. Ведь за 5 р. можно издавать иллюстрированный, со всякими премиями, и во всяком случае с оригинальной беллетристикой, а не с переводной, которая ныне, с точки зрения подписчика и порядочного издателя, считается макулатурой. Все, что можно было взять, уже взяли и берут Булгаков и Пантелеев, — один, издавая иллюстрированный Журнал с приложением даже "Тысячи одной ночи", а другой — толстые книги с богатой хроникой заграничной. Переводная беллетристика — это пуф! Это наполовину, как сам ты знаешь, ничего не стоящий мусор. Все, что ценно за границей, все, заслуживающее перевода, уже переводится и издается фирмами "Знание" и проч.
По моему мнению (быть может, я и ошибаюсь — все может быть!), у тебя после публикации не наберется и 800 подписчиков, и к концу года уже ты влезешь в долги, которые уплатить будет трудно. И, по моему мнению, издание следует отложить до 1964 г., а чтобы не потерять права, в июле выпустить одну книжку не для подписчиков, а для цензуры, — так делают все издатели, пока не соберутся с силами. Тебе следует издавать, если уж так хочешь издавать, не журнал, который потребует прежде всего усидчивости на одном месте и аккуратности, а что-нибудь вроде еженедельного "Календаря", в который входили бы святцы, астрономия, агрономия, тиражи — и все, одним словом, что к трактуемой неделе относиться может, Эти по крайней мере было бы оригинально и полезно, и это нашло бы тебе денег сколько угодно, и это отнимает очень мало времени, ибо номера можно составлять за месяц вперед. Можно издавать "Календарь" и ежемесячный по 1 р. в год с подписчика или по 2 р., смотря по программе, причем в декабре ты выпускаешь январский номер, в январе февральский и т. д. Это все-таки, повторяю, было бы хоть оригинально, а "Европейская библиотека" — это банально, как потертый пятиалтынный. Подумай! подумай!
Пожалуйста, не сердись за непрошеные советы. Но ты кажешься мне столь неопытным человеком (в литературном отношении), что не могу удержаться, чтобы не впутаться в твое дело.
Приезжай в Ялту, здесь поговорим. Время еще не ушло, лучше семь раз отмерить, чем резать прямо не меривши. Так приезжай же.
Будь здоров, не хандри. Ольге Германовне и детишкам мой привет.
Твой А. Чехов.
Мать здорова.
На конверте:
Петербург.
Михаилу Павловичу Чехову.
Большой проспект 64, кв. 4.
3916. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
12 декабря 1902 г. Ялта.
12 дек.
Актрисуля, здравствуй! Г-жа Швабе приходила, мыло я получил, спасибо тебе. По словам Альтшуллера, с которым я говорил в телефон, Швабе больна чахоткой, серьезно. Сегодня пошла к тебе и рукопись Майер. Конечно, Майер очень хорошая женщина и ее дело — святое дело; если можно, то хорошо бы поговорить об ее отчете и в "Русской мысли" и в ежедневных газетах, в "Новостях дня", если хочешь, но лучше бы и в "Русских ведомостях". Кстати, скажи Эфросу, чтобы он высылал мне "Новости дня" в будущем 1903 году, и "Курьеру" тоже скажи. В "Курьере" власть имеет Леонид Андреев.