Я в Москве, завтра уезжаю домой. Сию минуту была у меня Маша и говорила, что получила от тебя письмо.
Был снег, а сегодня распутица.
Будь здоров и счастлив. Кланяйся своим.
Твой А. Чехов.
В Петербурге я буду приблизительно в конце ноября.
1603. В. H. СЕМЕНКОВИЧУ
5 или 6 ноября 1895 г. Мелихово.
Многоуважаемый Владимир Николаевич! Московский доктор Я. А. Корнеев спрашивает меня в письме, где живет П. В. Аверьянов и получил ли он (генерал) от него (Корнеева) открытое письмо. Если Вам случится быть у П. В. раньше меня, то благоволите спросить его насчет этого открытого письма. Я бы теперь поехал к нему, но дороги ужасны. Не потрудится ли П. В. сам написать Корнееву? Нижайший поклон Евгении Михайловне.
Ваш А. Чехов. На обороте:
Его высокоблагородию
Владимиру Николаевичу Семенковичу.
6 ноября 1895 г. Мелихово.
Ст. Лопасня. 6 н.
Милый Жан, в последний мой приезд в Москву всякие дела и хлопоты издергали и затолкали меня, и я не мог выбрать ни одного вечера, чтобы поужинать и потолковать с Вами. Я в Москве буду опять между 10 и 15 и в сей раз непременно побываю у Вас. Кроме всего прочего, мне еще хочется спросить у Вас: не поедете ли Вы со мной в Петербург? Я отправляюсь в Сев Пальмиру перед 20 ноября.
Суворин кланяется Вам и спрашивает: нет ли у Вас пьесы? Если есть, то пошлите или повезите. Он весьма чтит Вас и, я думаю, хорошо заплатит и обставит пьесу, как говорится, лучшими силами.
Есть ли в Кокоревской гостинице телефон?
В Москве я видел Гурлянда, который сообщил мне, что Вы приехали в Москву и остановились в Б московской гостинице. Видел я и Сергеенку.
Вот, Жан, если бы Вы приехали ко мне в деревню, то я дал бы Вам особый флигель, особую прислугу, кормил бы Вас на убой… У меня теперь тихо, все разъехавшись.
Будьте здоровы, до свиданья. Желаю Вам счастья.
Ваш А. Чехов.
Это письмо сестра отвезет сегодня в Москву и там опустит его в почтовый ящик. Пишите.
1605. А. А. МИХАЙЛОВУ
6 ноября 1895 г. Мелихово.
Многоуважаемый Алексей Антонович, я пришлю Вам сена, но не раньше, как завтра утром. Сегодня нет лошадей дома - повезут на станцию, а те, которые в конюшне, хромают. Пусть уж Ваша корова попостится. Это для души хорошо.
Ваш А. Чехов.
Р. S. А если пришлете подводу сегодня, то дам сена сегодня же. Вообще с лошадями у меня плохо. На обороте:
Его высокоблагород
Алексею Антоновичу Михайлову
7 ноября 1895 г. Мелихово.
7 н. Мелихово.
Вот что пишет Суворин: "Я просил его об Мише, чтоб его сделал начальником отделения в Ярославской каз палате или перевести в большой город. Он записал и, думаю, исполнит" и т.д.
Вот что пишет m-me Юст: "Что поделывает Михаил Павлович? Скажите ему, что старых знакомых нехорошо забывать и что карточку, которую он просил, я ему вышлю".
Значит, поздравляю и с переводом и с карточкой. Вареникова еще не видел. Если увижу, то или напишу особо, или сделаю внизу сего приписку. Будь здрав. Кланяйся Крониду Ив.
Твой А. Чехов.
Иваном было получено письмо на твое имя. Я поглядел на свет и увидел, что в конверте имеется другое письмо. Я разорвал конверт, извлек оное и посылаю.
Справка: Вареников уехал в Екатеринослав. На конверте: г. Углич.
Его высокоблагородию
Михаилу Павловичу Чехову.
1607. E. M. ШАВРОВОЙ-ЮСТ
7 ноября 1895 г. Мелихово.
7 ноябрь. Ст. Лопасня.
Многоуважаемая collega! Во-первых, на Вашей карточке Вы указали только дом - но не назвали переулка; во-вторых, по адресу, данному мне Немировичем-Данченко (драматургом), я послал Вам краткое письмо, послал дней 10 тому назад. В этом письме я спрашивал, где Вы, и каялся в своих преступлениях. Дело в том, что Ваши рукописи найдены у меня на чердаке (какое кощунство!). Нашла сестра. Оказалось, что, когда я был за границей, моя прислуга все, что показалось ей лишним, связала в тюк и отправила вместе с пустыми бутылками и ящиками из-под сигар на чердак. Извиняюсь, извиняюсь и извиняюсь; снисхождения не заслуживаю. Рукописи Ваши были ближе к небу - единственное утешение для людей и вещей, осужденных на пребывание непосредственно под крышей. Вот эти рукописи:
1) "Ошибка".
2) "Мертвые люди".
3) "Каштанка".
4) "Нервы".
5) "Она".
6) "Без маски".
Все ли сии шесть нумеров прислать Вам или же только некоторые из них?
Жду скорейшего приговора. Наказание, к которому Вы присудите меня, я отбуду с покорностью, с полным сознанием своей вины.
Насчет "Бабьего лета" поговорю, но не раньше 15 ноября, ибо раньше сего числа не буду в Москве.
Спасибо за память. Пишу пьесу для моск Мал театра.
Желаю Вам счастья и побольше охоты читать Шопенгауэра и бывать в театрах. Нужно стараться, чтобы жизнь была интересна. Не правда ли?
Ваш cher maоtre*
А. Чехов. На конверте:
Петербург.
Ее высокоблагородию
Елене Михайловне Юст.
Фурштадтская, 8. * дорогой учитель (франц.)
1608. М. П. ЧЕХОВУ
9 ноября 1895 г. Отрада Московская.
Ты назначен исправляющим должность отделения Ярославской. Все здоровы.
Антон. На обороте:
Углич, Чехову.
10 ноября 1895 г. Мелихово.
10 ноябрь.
В пьесе "Честное слово" неудачно название. Насколько я понимаю, мысль пьесы в том, что к жизни мы относимся слишком формально и что условности, которыми мы опутали или загипнотизировали себя, часто бывают сильнее нашей воли. А в "Честном слове" читатель и зритель взглянут на дело слишком специально, благодаря названию, и будут решать вопрос: надо держать честное слово или не надо? И решат так, что автор-де советует не держать слова… Видите, даже опасное название. Кроме честного слова, надо бы притянуть еще какую-нибудь условность, наприм обязательность дуэли, обычай презрительно судить о человеке и не прощать, раз он когда-то, хотя бы в колыбели, растратил или солгал… В пьесе ведь все неправы, потому что все опутаны. Но надо опутать еще больше, опутать всех, в том числе и девицу и ее брата.
Моя пьеса подвигается вперед, пока все идет плавно, а что будет потом, к концу, не ведаю. В ноябре кончу. Пчельников через Немировича обещал дать мне в январе аванс (буде пьеса сгодится); стало быть, есть расчет отложить постановку до будущего сезона. Должно быть, от пьесы перебои мои участились, я поздно засыпаю и вообще чувствую себя скверно, хотя по возвращении из Москвы веду жизнь воздержную во всех отношениях. Мне надо бы купаться и жениться. Я боюсь жены и семейных порядков, которые стеснят меня и в представлении как-то не вяжутся с моею* беспорядочностью, но все же это лучше, чем болтаться в море житейском и штормовать в утлой ладье распутства. Да уже я и не люблю любовниц и по отношению к ним мало-помалу становлюсь импотентом.
Вчера получил от Вас телеграмму и тотчас же телеграфировал Мише, который будет страшно рад. И мои старики обрадовались, хотя и не понимают, что значит "начальник отделения". Одно слово начальник, больше им ничего не нужно.
Я не воспользовался Вашими 1500 для "Хир летоп ", но все же они сильно помогли мне. Когда узнали, что Вы хотите оказать поддержку журналу и когда я показал Ваше письмо, где Вы пишете о 1500 и о возможной субсидии, то дело тотчас же выгорело. Взялся издавать Сытин, на выгодных условиях; он берет все расходы и уплачивает редакторам по 2 рубля с каждого подписчика, себе оставляя 6.
Видаете ли Вы Потапенку? Кланяйтесь ему. Думаю прожить в Питере весь декабрь.
Большое Вам спасибо за Мишу и вообще за все. Желаю Вам всяких благ.