Ваш А. Чехов.
Адрес: Лопасня, Москов. губ.
96 6/VI.
9 или 10 июня 1896 г. Мелихово.
Многоуважаемый
Владимир Степанович!
Был бершовский староста. Заявил, что заболел бык: бьет слюна, кровавая моча. Заболела там же корова. Дал обоим глауберовой соли. Я дома до 15-го июня.
Ваш А. Чехов.
Р. S. Ваши серпуховцы порядочные надувалы. Ни Иконников не шлет селедок, ни Трехгорный завод - пива. Сижу без пива. На обороте:
Его высокоблагородию
Владимиру Степановичу Глуховскому.
10 июня 1896 г. Мелихово.
Лопасня, Моск. губ.
Многоуважаемый
Павел Федорович!
Посылаю для городской библиотеки два ящика с книгами. Между прочим посылаю энциклопедический словарь Граната-Гарбеля, за исключением IV и V томов, которые пришлю, когда получу их сам. За пересылку книг уплачено.
Позвольте пожелать Вам всего хорошего и пребыть искренно уважающим Вас
А. Чехов. На конверте:
Заказное.
Таганрог.
Его высокоблагородию
Павлу Федоровичу Иорданову.
В Городской управе.
1704. Л. С. МИЗИНОВОЙ
10 июня 1896 г. Мелихово.
Когда же, наконец, Вы приедете? Мне нужно повидаться с Вами. Письма, посланного Вами в "Дрезден", я не получил.
Постарайтесь приехать так, чтобы вместе поехать в Москву 15-го-16-го и пообедать там. Стало быть, приезжайте во вторник. Цветут розы. А крыжовник еще не поспел.
Ваш А. Чехов.
Понедельник.
11 июня 1896 г. Мелихово.
Многоуважаемый Иван Яковлевич, поздравляю Вас с благополучным возвращением и напоминаю Вам об обещании:
1. Приехать в будущем году для написания книги,
2. поехать со мной в Таганрог на юбилей и
Кстати: успели ли получить мою книгу? Будьте здоровы. Наши шлют Вам поклон.
Ваш А. Чехов.
14 июня 1896 г. Мелихово.
Пятница.
Очень грустно, что Вы не приехали. Я собирался 15-го поехать к В А, но так как идет дождь, то 15-го я пробуду дома, а 16-го с утренним поездом отправлюсь в Москву. Остановлюсь в Б московской гост, а сколько времени пробуду там, не знаю. Это зависит от врача, который будет лечить мне глаз. Назло всем женщинам, которые когда-либо любили меня, я собираюсь стать кривым. Глазной доктор, вероятно, пропишет мне строгую диету, но это не помешает мне, полагаю, обедать по два раза в день и пить доброе вино.
Ваш раб А. Ч. На обороте:
Подольск, Моск. губ.
Ее высокородию
Лидии Стахиевне Мизиновой.
Ивановское.
1707. M. П. ЧЕХОВОЙ
14 июня 1896 г. Мелихово.
1) Уже второй день идет дождь. Землю промочило.
2) Мать сегодня уезжает в Москву.
3) Приезжал д-р Витте. Приходил студент-еврейчик и говорил о женщинах.
4) Появились березовики.
5) На огороде все благополучно.
6) В воскресенье я уезжаю в Москву лечить глаз. Вероятно, если позволит погода, побываю у В А. Вероятно, встречусь с Ликой.
7) Ходят плотники, ходят больные, ходит учитель, ходит еврейчик…
Поклон и сердечный привет всем Линтваревым.
Если Наталия Михайловна поедет к нам, то я приеду за тобой.
Будь здорова.
Твой А. Чехов.
На обороте: г. Сумы, Харьковс. губ., с. Лука.
Ее высокоблагородию
Наталии Михайловне Линтваревой, для передачи М. П. Чеховой.
16 июня 1896 г. Мелихово.
Едва послал Вам письмо, как получил от Вас. Выходит, что мы разминулись. Сим извещаю, что я уезжаю в Москву лишь в понедельник утром (завтра); остановлюсь, вероятно, на Нов Басм (Сони нет, она в Кологриве), и если глазной доктор отпустит и если В А у себя, то поеду во вторник к оному В. А. Если же он в Москве, то оба мы будем ожидать Вас к завтраку во вторник. И если бы Вы известили меня наверное, что будете во вторник в Москве, то я не поехал бы к В. А. раньше среды. Впрочем, все перепутается. Я свои дела не умею завязывать и развязывать, как не умею завязывать галстук.
Ваш А. Чехов.
Воскресенье.
1709. А. А. ТИХОНОВУ (ЛУГОВОМУ)
16 июня 1896 г. Мелихово.
Лопасня, Моск. губ. 16/VI.
Многоуважаемый Алексей Алексеевич, посылаю Вам заказной бандеролью свою повесть. Это не половина, а лишь первая треть. Что успел переписать, то и посылаю. Какое будет название - неизвестно. "Моя женитьба" мне уже не нравится. Завтра я уеду в Москву и потом дальше, на дачи к знакомым; не знаю, когда вернусь домой, и потому не знаю, успею ли кончить повесть к концу июня. Вероятно, не успею. К тому же жарко.
Мою рукопись благоволите возвратить мне. Придется исправлять во многом, ибо это еще не повесть, а лишь грубо сколоченный сруб, который я буду штукатурить и красить, когда кончу здание.
Если эту повесть найдете неподходящей, то я напишу для "Нивы" другую.
Желаю Вам всего хорошего, а главное - счастливой веселой поездки и здравия.
Ваш А. Чехов.
17 июня 1896 г. Мелихово.
1) Мост через Люторку починен.
2) Цветут розы пышно. Гесперис все еще цветет.
3) Торговля мукой и селедками кипит.
4) Дождя нет, и земля опять суха, как перец.
Будь здорова. Еду в Москву.
Твой А. Ч.
Понедельник. На обороте: г. Сумы, Харьков. губ. на Луке. Наталии Михайловне Линтваревой, передать М. П. Чеховой.
1711. А. С. СУВОРИНУ
20 июня 1896 г. Мелихово.
20 июня.
"Пастор Санг" - трогательная и интересная вещь и читается, как умная, хотя перевод безобразный и пьеса написана небрежно, очевидно в один-два присеста. Но для театра она не годится, потому что играть ее нельзя, нет ни действия, ни живых лиц, ни драматического интереса. Не имеет она значения ни как драма, ни как вообще литературное произведение, главным образом потому, что мысль не ясна. Конец прямо-таки смутен и кажется странным. Нельзя заставлять своих действующих лиц творить чудеса, когда сам не имеешь резко определенных убеждений относительно чуда.
"Карла Бюрин" - другое дело. Это совсем пьеса - и живая, и свежая, и легкая, и умная - кроме, впрочем, последнего акта, который сделан по-бабьи, а lа С. И. Смирнова. Если хотите и если будете в Феодосии, то давайте переделаем вместе на русские нравы. Но достаточно только трех действий. Название "Женщины" претенциозно и тенденциозно; оно заставит зрителя ожидать от пьесы то, чего в ней нет и чего она дать не может. Лучше назвать ее "Скрипачка" или "У моря". Дать побольше моря - и назвать так.
Давать пощечину не надо, достаточно брани - негодяй, лжец. Русская публика любит драку, но не терпит оскорблений, более или менее резких, вроде пощечин, пускания публично подлеца и т. п. И к тому же еще наша публика не особенно верит в благородство, раздающее пощечины.
Пьесу посылаю заказною бандеролью.
Был в Москве и шатался там по Ярам и Эрмитажам, не ложился спать две ночи и теперь испытываю недомогание. Когда не спишь долго, то представление о времени путается, и мне теперь кажется, что те сыроватые, серые утра, которые я провел около Москвы, были шесть лет назад.