Я очень сожалею, что до получения вашего письма уже решил дело с «Нивою» относительно одной повести. Другую же я охотно отдам вам на предлагаемых вами условиях.
Какая это будет из трех,2 которые у меня есть, кроме отданной в Ниву, я не могу решить, не окончивши работу над той, ко[торую] отдаю в Ниву.
Думаю кончить эту работу на днях и тогда сообщу вам.
Жаль, что вы не заехали к нам летом. Надеюсь, что увидимся в Москве, где думаю быть в половине ноября.
Любящий вас
Лев Толстой.
12 октября 1898.
Впервые опубликовано в книге: «Письма русских писателей к А. С. Суворину», Л. 1927, стр. 182.
Алексей Сергеевич Суворин (1834—1912) — журналист и издатель реакционной петербургской газеты «Новое время». См. о нем в т. 61.
Ответ на письмо Суворина от 7 октября, в котором Суворин просил Толстого отдать его «повесть» («Воскресение») в «Новое время» и между прочим писал, что он не хотел бы, чтобы Толстой отступил от своего правила, отдав повесть в исключительное пользование какого-либо» издательства, в целях получения наибольшего гонорара; Суворин писал, что он хочет совершить «покупку без всякой прижимки».
1 [щепетильность]
2 Намечались: «Отец Сергий», «Записки матери» и «Кто прав?» (см. письмо Толстого к Черткову от 9 октября, т. 88).
281. С. А. Толстой от 12 октября 1898 г.
282. В. Г. Черткову от 14 октября 1898 г.
* 283. П. И. Бирюкову.
1898 г. Октября 16? Я. П.
Получил два ваши письма, дорогой, милый Поша.—
Чую сердцем, как вам тяжело, напряженно тяжело. Знаю, что у вас, как и тех наших друзей, с кот[орыми] вы живете, есть то, что поддерживает в трудные минуты жизни — вера в жизнь вечную, крошечную часть которой составляет эта жизнь, важная только тем, чтобы в ней не изменить познанной нами воли божьей. Знаю это, но знаю и то, что невозможно всегда поддерживать себя в том духе, в котором видишь и помнишь только бога и его закон, знаю, что после подъема духовного, бывают упадки. И вот в эти-то минуты упадка духа хотелось бы быть с вами, чтобы вместе страдать и вместе подниматься и помогать друг другу.
Всегда мне в тяжелые минуты памятны слова Христа: не на этот ли час я и пришел? И эти слова всегда поддерживают меня, если удается вспомнить их во-время. Трудные минуты тем должны быть дороги нам, что для них-то, для того, чтобы мы как должно перенесли их, для них-то мы и жили и набирались силы всю предшествующую жизнь. Претерпевый до конца спасен будет.
Я надеюсь, что найдутся средства переселить Кипрских до весны в Канаду. Вчера я получил хорошее письмо от Сибиряковой. Она пишет, что надеялась в сентябре получить деньги, кот[орые] назначала на это дело, а теперь получит их только в декабре или в январе. Я писал ей,1 что я ожидаю от нее в лучшем случае 50 000 безвозвратно, в худшем заимообразно часть этого и тысячу рублей пожертвования. Она ничего не пишет, сколько намерена дать, но думаю, что не мало. Еще пишет, что написала одному лицу о том же (вероятно, брату2) и другому пишет о том же.
Как меня порадовало то, что вы пишете о вашем впечатлении от общения с духоборами. Помогай им бог ближе и ближе подходить к христианской жизни.
Я — не знаю, хорошо или дурно, — но очень пристально занят «Воскресением». Многое важное надеюсь высказать. Оттого так и увлекаюсь. Я один с дочерьми в Ясной. Вас они любят посвоему, а я люблю через бога, как и могу теперь только любить людей. О деле, в ответ на вашу записку,3 теперь ничего не пишу, по[тому] ч[то] ничего не знаю из того, что решено в Англии.
Прощайте, дорогой друг. Нежно целую вас.
Л. Т.
Отрывок письма впервые опубликован в «Листках Свободного слова» 2, 1899, стр. 47. Датируется на основании упоминания о получении письма А. М. Сибиряковой (см. прим. к письму № 254).
Ответ на письма Бирюкова от 5 и 11 октября нов. ст., в которых Бирюков сообщал о тяжелом положении духоборов на Кипре и о необходимости их скорейшего переселения; касаясь жизни духоборов, он писал, что «чем больше живешь с ними, тем интереснее и тем милее становятся они».
1 См. письмо № 254.