Л. Т.
Невыгоды Канзасского поселения: 1) не хлебопашественная страна и 2) главное, дороговизна земли. Если хоть по 2 дес[ятины] на душу, в 10 раз меньше, чем в Канаде, то это все-таки 150 т[ысяч] р.
На конверте: Сергею Львовичу.
Письмо было отправлено через духобора Чернова.
Ответ на письмо С. Л. Толстого от 28 ноября, в котором Сергей Львович, объясняя цель поездки к Толстому духобора Чернова, писал, что в Тифлис приехал из Гамбурга агент одного пароходного общества H. G. Stoeckel, который предлагал духоборам переселиться на самых льготных условиях в Арканзас и тем смутил духоборов.
1 С. Н. Толстая с детьми 8 декабря уехала в Гриневку.
2 А. Л. Толстой, будучи летом 1898 г. на Кавказе, сделал предложение Елене Константиновне Гурьели (1878—1906); затем в скором времени написал ей письменный отказ от своего предложения. По получении отказа А. Л. Толстого Гурьели покушалась на самоубийство и была долгое время больна.
3 Толстой был у брата Сергея Николаевича в его имении Пирогово 28—29 ноября 1898 г.
4 Мария Сергеевна Толстая (р. 1872), дочь С. Н. Толстого, в 1899 г. вышла замуж за Сергея Васильевича Бибикова (1871—1920).
5 Это письмо Д. А. Хилкова неизвестно.
6 Василий Николаевич Поздняков, духобор, сосланный в Якутскую область, ездил к П. В. Веригину в Обдорск и, получив от него письма к духоборам, отвез их на Кавказ. По пути (и на Кавказ и обратно с Кавказа в Якутскую область) заезжал к Толстому. На обратном пути он заезжал с двумя женами духоборов, ехавшими к своим мужьям в Якутск. См. т. 53.
7 Владимир Николаевич Философов (1874—1938), брат С. Н. Толстой.
8 Петр Алексеевич Бобринский (1869—1920?), знакомый семьи Толстых.
9 Жена C. Л. Толстого Мария Константиновна Толстая; рожд. Рачинская (1865—1900), и сын Сергей Сергеевич Толстой (р. 1897).
* 333. П. В. Веригину.
1898 г. Декабря 5? Москва.
Письмо ваше очень порадовало меня, дорогой брат Петр Васильевич. Я писал вам через известный вам адрес, пишу еще и теперь с сестрами, едущими в вашу сторону.1 Посылаю письмо Х[илкова] о положении дел в Канаде,2 о положении дел на Кавказе они расскажут вам.3
Всё идет хорошо. Но нельзя достаточно часто повторять всем нам то, что вы пишете, что не важно место, в котором мы находимся, а важно наше отношение к богу и людям, верим ли мы, что жизнь в духе, а не в плоти, и готовы ли мы, памятуя это, всякий раз, когда предстоит выбор между духовным и телесным благом, пожертвовать всеми мирскими временными делами для соблюдения своей вечной души. Жить мне по всем вероятиям остается недолго, и многое хочется передать, что кажется мне ясным и важным, а между тем не обдумано людьми. Последнее время меня особенно занимает мысль о том, что большая доля наших несчастий происходит от нашего ложного представления о боге, а потому и нашего неверия в него. Главное, ложное представление о боге происходит от усвоенного верования о сотворении мира, о том, что мы знаем, как сотворен мир и кто его сотворил. От этого суеверия происходит ложное представление о боге, кот[орый], как человек, то сидит спокойно, то затевает, что ему вздумается, и еще более ложное представление о начале мира и человека, а потому и о конце мира и жизни человеческой. Мы но видим ужасающей нелепости такого представления только п[отому], ч[то] слишком привыкли к нему. В сущности же для всякого человека, свободного от этих нелепых суеверий, вопрос о происхождении и конце мира никогда и не представится. Такой человек видит себя живого в мире и по времени и пространству, не видит ни впереди себя, ни позади конца ни пространству, ни времени и, раз поняв это, заботится только о том, чтобы понять законы4 мира и, главное, закон своей жизни, по христианскому выражению — волю отца жизни. Разумный и свободный человек старается только понять и исполнить в этом мире закон своей — так же, как мир, — не имеющей ни начала, ни конца, — жизни, исполнить волю бога, того бога, кот[орого] он признает позади этих его законов и о кот[ором] он не может составить себе никакого понятия. Он знает только, что существо, установившее эти законы, есть, но понять это существо и его цели он (человек разумный) и не пытается, понимая, что он, часть ограниченная, никак не может понять целого. Всё то, что он может понять, это то, что свойство этого бога жизни, проявляющегося в его душе, есть любовь, т. е. победа единения над разъединением.