Yours L. T.
Дорогой друг,
Я своевременно получил ваше письмо и журнал. И то и другое доставило мне большую радость. Первый номер очень хорош, и мне понравились в нем все статьи. Совершенно верно, как вы говорите в вашей статье «The social need»1 и Херон2 в своей статье, что христианская жизнь совершенно невозможна при современной нехристианской организации общества. Противоречия между окружающей обстановкой и его убеждениями очень мучительны для человека, искреннего в своих христианских убеждениях, и потому организация общин кажется такому человеку единственным средством освобождения себя от таких противоречий. Но это самообман. Каждая община есть островок среди океана нехристианских условий жизни, так что христианские отношения существуют только между членами общины, но вне ее они должны остаться нехристианскими, иначе община не может ни минуты существовать. И потому жизнь в общине не есть для христианина спасение от противоречий между его совестью и его жизнью. Я не хочу сказать, что я не одобряю устройства общин, подобных вашей Commonwealth, или что я не считаю их хорошим делом. Я одобряю их всей душой и очень заинтересован вашей Commonwealth и желаю ей наибольшего успеха.
Я думаю, что всякий человек, который может освободить себя от условий мирской жизни, не разрывая связей любви — любовь есть главная основа, во имя которой он ищет новых форм жизни, — я думаю, что такой человек не только должен соединиться с теми людьми, которые имеют те же верования, что и он, и которые стараются жить согласно с ними, но что он естественно и сделает это. Если бы я был свободен, я бы сейчас же, даже при моем возрасте, присоединился бы к такой общине. Я только хотел сказать, что простое устраивание общин не есть разрешение задачи христианства, но есть только одно из средств к ее разрешению. Революция, совершающаяся для достижения христианского идеала, так огромна, наша жизнь так далека от того, чем она должна бы быть, что для полного успеха этой революции, для согласия между совестью и жизнью, нужна работа всех людей, как людей, живущих в общинах, так и живущих мирской жизнью в самых различных условиях. Этот идеал не так быстро и не так легко достигается, как мы думаем и желаем. Этот идеал будет достигнут только тогда, когда всякий человек во всем мире скажет: «К чему мне продавать свои услуги и покупать ваши? Если мои больше ваших, я должен' их оказать вам». Потому что, если во всем мире есть хотя бы один человек, который не думает и не поступает согласно этому принципу и который будет брать и удерживать насилием, что только он может взять у других, то никто не будет в состоянии жить истинною христианскою жизнью как в общине, так и вне ее. Мы не можем спастись каждый отдельно, но можем спастись только все вместе. А это может быть достигнуто только изменением мировоззрения, т. е. верой всех людей; и для этой цели мы должны все работать, — как люди, живущие в мире, так и люди, живущие в общинах. Мы все должны помнить, что мы посланники великого царя — бога любви, с вестью единения и любви между всем живущим. И потому мы не должны ни на минуту забывать нашей миссии и делать то, что полезно и хорошо для нас самих лишь в той мере, в какой это не противоречит нашему назначению, которое должно быть выполнено не только на словах, но и примером и особенно распространением любви.
Прошу вас передать мое уважение и любовь членам колонии и попросить их не обижаться, что я даю им совет, который может быть совершенно излишен. Я советую им помнить, что все материальные вопросы: деньги, орудия, даже пища и самое существование общины, всё это вещи маловажные в сравнении с единственной важной вещью в нашей жизни: быть в любви со всеми людьми, с которыми мы приходим в общение. Если при вопросе о добывании пищи для колонии или о ее преуспеянии вам приходится ссориться с другом или с посторонним человеком и возбудить в ком-нибудь дурное чувство, то лучше отказаться от всего этого, чем поступать, противно любви. И пусть друзья ваши не боятся, что строгое следование принципам может расстроить практическую работу. Даже и практическая работа будет процветать, но не так, как мы ожидаем, а собственным путем, только при строгом следовании закону любви, и будет гибнуть при действиях, противных ему.
Ваш друг и брат
Лев Толстой.
23 марта 1898.
Я только что кончил это письмо, как получил с Кавказа вести о духоборах (борющиеся духом), что они получили разрешение покинуть Россию и эмигрировать за границу.3 Они пишут мне, что они намерены отправиться в Англию или Америку. Их около 10 000 человек. Они самые религиозные, нравственные и трудолюбивые и очень сильные люди. Русское правительство всеми способами преследования совершенно разорило их, и у них нет средств для переселения. Я хочу написать об этом в английские и американские газеты.4 В то же время вы меня обяжете, вы и друзья ваши Херон, Кросби и другие, если посоветуете мне что-нибудь по этому делу.