1898 г. Августа 4—5? Я. П.
Получил и прочел вторую главу. Направление мысли очень хорошее, по крайней мере мне вполне сочувственное, но судить о достоинстве сочинения нельзя, пока не будет кончено, п[отому] ч[то] всё дело в том, как выведется христ[ианское] жизнепонимание из евангелия. Неверно, по-моему, отношение к т[ак] наз[ываемому] св[ященному] писанию, как к чему-то более определенному, чем какое-либо другое писание. Это иллюзия, к[оторой] мы невольно поддаемся. Еще неопределенно отношение автора к чудесам. А это невольно возникающий и очень важный вопрос, на к[оторый] читатель ждет ответа. О печатании в Поср[еднике] и думать нечего. За границей можно будет напечатать, если будет кончено и хорошо, чего очень желаю. Рукопись возвращаю. Читал без каранд[аша]. Простите.
Любящий вас
Л. Толстой.
Печатается по копировальной книге № 1, л. 188. Датируется на основании письма Бодянского, на которое отвечает Толстой, и по положению письма в копировальной книге между письмами от 4 и 5 августа 1898 г.
Александр Михайлович Бодянский (1845?—1916) — харьковский помещик, в начале 1890-х гг. отказавшийся от земельной собственности. В 1892—1899 гг. находился в ссылке, сначала на Кавказе в Кутаиси, затем в Лемзале, Лифляндской губ. См. о нем в т. 66.
2 мая Бодянский сообщил Толстому, что послал ему первую главу своего сочинения на религиозную тему. Толстой, прочитав ее, ответил (письмо это неизвестно; см. Список писем Толстого, текст которых неизвестен). В письме от 13 июля (почт. шт.) Бодянский сообщил о посылке второй главы.
208. Л. И. Бродскому.
1898 г. Августа 5. Я. П.
Милостивый государь
Лазарь Израилевич,
Вы употребляете часть своего богатства на добрые дела. Я не знаю в настоящее время более несомненно доброго и важного дела, как помощь кавказским духоборам, находящимся в очень бедственном положении.
Кавказские духоборы представляют из себя общество людей, осуществивших в своей жизни более чем какие-либо другие люди тот высший идеал братского устройства жизни, к которому стремятся все лучшие люди мира. Все знающие их единогласно свидетельствуют об их примерной нравственности, воздержности, трудолюбии, миролюбии, кротости... В последнее время большая часть их признала несовместимым с требованиями своей веры участие в военной службе. Отказ от военной службы уже давно, так же как между квакерами, менонитами и др., составлял отличительный признак их исповедания. Они за это и были сосланы на Кавказ в начале нынешнего столетия. Со времени же введения общей воинской повинности они отступили от своего правила и только в последнее время вернулись к нему. Правительство не могло терпеть такого исключения и подвергло духоборов преследованию, которое органы местной власти, вследствие разного рода ошибок и желания угодить, довели до крайней степени жестокости, вероятно не имевшейся в виду со стороны высшего правительства. Так часть духоборов, около 4000 душ, была выслана из своих жилищ и расселена по татарским и грузинским деревням, с запрещением отлучаться от мест поселения, и потому лишена средств зарабатывать пропитание, где в продолжение года вымерла от нужды и болезней десятая часть выселенных. Сотни людей были заперты в тюрьмы и сосланы в самые отдаленные места Севера и Сибири. Все остальные подвергались беспрестанно тюремным заключениям, штрафам и запрещениям выхода из мест жительства. Гонения эти дошли до такой жестокости, что духоборы просили разрешения выселиться из России. Разрешение это было дано, но те средства, которые несколько лет тому назад [были] у духоборов, истощены большей частью во время гонений, и из большого общественного капитала в несколько сот тысяч, который был у них, осталось только 53 тыс[ячи] р[ублей], так что им не с чем подняться, переехать и обзавестись на новых местах. Всех переселяющихся духоборов 7500 душ. Для уплаты за паспорты, переезд и на обзаведение необходимо около 100 р. на душу или 500 р. на семью в 5 человек, следовательно 750 тысяч рублей. У них же, если они продадут всё, что у них осталось (некоторые уже продали), наберется около 280 т[ысяч]. Есть еще пожертвования английских квакеров, около 30 т[ысяч]. Еще отдаю я на это дело все мои ненапечатанные сочинения, за которые друзья мои надеются выручить несколько десятков тысяч. Так что всего с общ[ественным] капиталом соберется около 400 т[ысяч], следовательно, недостает очень много. Но свет не без добрых людей, и я надеюсь, что Вы не откажетесь помочь этому делу в той мере, в которой подскажет Вам Ваше чувство.