Твой Антон.
А. И. Куприну поклон нижайший.
3391. В. А. ПОССЕ
21 мая 1901 г. Москва.
21 мая 1901.
Дорогой Владимир Александрович, Ваше письмо пошло в Ялту, оттуда в Москву, где я нахожусь ныне, оттого я получил его только вчера; не сердитесь же, что так запаздываю ответом. Вас выпустили? Горький уже выпущен дня 4 назад; он весел и здоров, под домашним арестом будет не больше 10 дней. Я видел доктора, который его освидетельствовал, и Миролюбова, который ездил в Нижний хлопотать у Святополк-Мирского, и сведения от обоих получил весьма успокоительные.
Я чувствую себя недурно, но все же, как оказывается, здоровье мое сильно подгуляло, и я должен ехать на кумыс. Это все равно, что ехать в ссылку. Пробуду я на кумысе месяца два, и если бы Вы выслали мне туда майскую и июньскую книжки "Жизни", то я был бы благодарен Вам - не знаю как! Свой кумысный адрес вышлю Вам в пятницу, в день отъезда.
Рассказ непременно пришлю. Непременно! Зарежьте меня, если не пришлю.
Ваша статья про Московский Художественный театр мне очень понравилась. Но почему в Питере "Одинокие" Гауптмана пришлись так не по вкусу? Почему они нравились в Москве?
В будущем сезоне пойдет моя "Чайка".
Нам бы с Вами повидаться этим летом - как Вы думаете? В июле я буду ехать обратно из Уфимской губ, буду тогда в Москве… И не заехать ли в Петербург?
Я давно уже не был в Петербурге, кстати сказать. Напишите, где Вы будете летом, что и как, авось, и повидаемся. Будьте здоровы и благополучны, отдыхайте после предварилки и набирайтесь здоровья. Крепко жму Вам руку. Ваш А. Чехов.
Итак, в Москве я пробуду до вечера пятницы. Мой адрес: Москва, "Дрезден".
3392. О. Л. КНИППЕР
Около 24 мая 1901 г. Москва.
У меня все готово. Необходимо повидаться до часа, чтобы поговорить. Уезжаем в пятницу непременно.
А. Чехов. На обороте:
Ее высокоблагородию
Ольге Леонардовне
Книппер.
24 мая 1901 г. Москва.
24 мая 1901.
Многоуважаемая Ольга Родионовна, здравствуйте! Здешняя контора справок наводила справки насчет Вашего одесского имения и прислала мне бумагу, из коей видно: 1) все постройки старые, пришедшие в ветхость и только годные "на снос"; 2) место хорошее, кроме части, находящейся над обрывом, где замечается оползнь; 3) оценено имение в 130000, но если немного обождать и не спешить, то можно продать за 250000; 4) 416 кв. саж. принадлежат городу, но так как г-жа Жеребцова пользовалась этой землей с 1859 г., то их, т. е. эти 416 сажен, нетрудно отвоевать на основании давностного владения.
Вот Вам. В Москве есть доктор Михаил Александрович Членов (Мясницкая больница), который напишет Вам подробнее.
Я уезжаю на кумыс. Мой адрес: Ст. Аксеново, Самаро-Злат ж. д., Андреевская санатория.
Желаю Вам и Маше всего хорошего, здоровья и счастья.
Ваш А. Чехов.
3394. А. Ф. МАРКСУ
24 мая 1901 г. Москва.
24 мая 1901 г.
Многоуважаемый
Адольф Федорович!
Возвращаю Вам корректуру и прошу извинить, что опаздываю на несколько дней. Дело в том, что типография Ваша послала мне корректуру не в "Дрезден", где я живу, а по прошлогоднему адресу, потом в квартиру сестры, которая уехала… Корректура только случайно попала ко мне.
Завтра я уезжаю на кумыс, куда посылают меня врачи и где я пробуду, вероятно, не менее двух месяцев. Адрес свой вышлю Вам завтра.
Желаю Вам всего хорошего и остаюсь искренно уважающим Вас и преданным.
А. Чехов.
24 мая 1901 г. Москва.
24 мая 1901 г.
Многоуважаемый
Адольф Федорович!
Я уезжаю на кумыс, и мой адрес в течение двух месяцев будет такой: Ст. Аксеново, Самар -Злат ж. д., Андреевская санатория.
Сегодня я получил 5 экз. "Трех сестер", приношу Вам сердечную благодарность.
Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.
24 мая 1901 г. Москва.
Многоуважаемый Исаак Абрамович, будьте добры, скажите на почте, чтобы корреспонденцию (всю, кроме газет) высылали мне по адресу: Ст. Аксеново, Самар -Злат ж. д., Андреевская санатория. Кажется, я не сообщал Вам этого адреса. Еду пить кумыс.
Если пожелаете, чтобы московский доктор поехал в Одессу осмотреть Ваше имение и поговорить там со сведущими людьми, то напишите мне, я тотчас же соберу консилиум, и кто-нибудь из врачей, вероятно М. А. Членов, отправится в Одессу.
Ехать на кумыс гораздо скучнее, чем читать дамского сочинения роман.
Поклон Маше, милой девочке. Вам тоже низко кланяюсь и прошу не забывать.
Преданный
А. Чехов.
3398. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
25 мая 1901 г. Москва.
25 мая 1901.
Милый Виктор Александрович, прилагаемое условие мне дал в Ялте Бесчинский с просьбой поговорить с Вуколом. В условии говорится, что книга поступает по отпечатании для продажи в книжный магазин "Русской мысли", между тем книга (Путеводитель по Крыму) может продаваться только не в магазине, а главным образом - самим составителем. Затем при расчете за проданные экземпляры Вукол удерживает 40%. Это, по мнению Б, немножко высоко; издание дорогое, требует много расходов, и если уплачивать 40%, то самому автору или хозяину ничего не останется. Книги будут идти в громадном количестве, и, по-моему, было бы совсем достаточно 33-35%.
Будь здоров, милый мой.
Твой А. Чехов.
35 мая 1901 г. Москва.
Милая мама, благословите, женюсь. Все останется по-старому. Уезжаю на кумыс. Адрес: Аксеново, Самаро-Златоустовской. Здоровье лучше.
Антон. На бланке:
Ялта. Чеховой.
25 мая 1901 г. Москва.
25 мая 1901.
Милый Иван, возьми два пакета: один поменьше свези в Ялту и положи у меня там на столе, другой же побольше оставь у себя до сентября, когда я опять буду в Москве.
Прилагаемые при сем 50 р. возьми (бога ради без отдачи) и прокатись по Волге в первом классе. Этим ты меня только уважишь и больше ничего.
Мой адрес: Ст. Аксеново, Самар -Златоуст ж. д., Андреевская санатория.
Будь здоров и благополучен.
Твой А. Чехов.
3401. М. А. ЧЛЕНОВУ
25 мая 1901 г. Москва.
25 мая 1901.
Дорогой Михаил Александрович, в то время, когда Вы получите это письмо, меня уже не будет в Москве. Мой адрес: Ст. Аксеново, Самаро-Златоуст ж. д. Я написал Васильевой, она мне ответит, и тогда я напишу Вам.
Будьте здоровы и богом хранимы.
Ваш А. Чехов.
Май, после 25 - сентябрь 1901 г.
Низко, низко кланяюсь и благодарю за письмо. Вы хотите знать, счастлив ли я? Прежде всего, я болен. И теперь я знаю, что очень болен. Вот Вам. Судите, как хотите. Повторяю, я очень благодарен за письмо. Очень.
Вы пишете о душистой росе, а я скажу, что душистой и сверкающей она бывает только на душистых, красивых цветах.
Я всегда желал Вам счастья, и, если бы мог сделать что-нибудь для Вашего счастья, я сделал бы это с радостью. Но я не мог.
А что такое счастье? Кто это знает? По крайней мере, я лично, вспоминая свою жизнь, ярко сознаю свое счастье именно в те минуты, когда, казалось тогда, я был наиболее несчастлив. В молодости я был жизнерадостен - это другое.
Итак, еще раз благодарю и желаю Вам и т. д.
Алехин.