– Солнце заходит, – сказал Тростинка.
Амалия оглянулась на покинутый замок, и сердце ее сжалось. «Совсем как замок Спящей красавицы, – сказала она себе, – только имя красавицы – Смерть». Запустение витало над Элероном, как злая фея, и запустение давно уже стало единственной его судьбой. От четырех башенок, взлетавших навстречу свету, целиком сохранилась только одна, еще две стояли обглоданные, без островерхих крыш. Над ними с криками летали галки и вороны.
– Веселенькое местечко… – буркнул кучер.
Амалия поглядела на листок.
– Будем ориентироваться по тени оставшейся башни, – сказала Амалия. – Пошли!
Вечерний ветер пробежал по листьям, и они зябко зашуршали. Коза поглядела вслед людям, проблеяла что-то неодобрительное и вновь стала щипать траву.
– Тень падает на лес! – крикнул Ален, прибавив шагу. – Нет! На гору!
– А по-моему, на лес, – упрямо возразил Тростинка.
– Думаю, что все-таки на гору, – вмешалась Амалия. – Когда все башни были на месте, тень наверняка дотягивалась до горы, а теперь до нее доходит только тень оставшейся башни.
– И что, нам придется перерывать всю гору? – уныло спросил Франсуа.
– Давайте сначала осмотрим все вокруг, – предложила Амалия. – Может быть, заметим что-нибудь… интересное.
Они разделились и стали осматривать прилегающую местность. Тростинка споткнулся о камень, плюхнулся на колено и разодрал брюки. Венсан нашел громадного ежа, мирно копошившегося возле большого дуплистого дерева, Франсуа увидел ужа, которого он принял за ядовитую змею. Ален не нашел ничего.
– Ну, что? – прокричала Амалия. Присев на камень, она вытряхивала из туфли песок.
Ее сообщники подошли через несколько минут.
– Я ничего не нашел, – сказал Тростинка.
– Я тоже, – признался Венсан.
– Может быть, мы что-то не так поняли? – спросил Ален.
Амалия оглянулась.
– А где Франсуа?
В самом деле, Франсуа не было. Встревожившись, Амалия поспешно надела туфлю и отправилась на поиски своего дворецкого. За ней последовали и остальные.
– Франсуа! – кричала Амалия. – Где ты? Отзовись!
– Я здесь! – прозвенел жалобный голос откуда-то сверху.
Амалия в изумлении подняла голову. Франсуа стоял на скале метрах в десяти над землей, прижавшись к ней телом. Лицо его сияло торжеством.
– Франсуа, – спросил Венсан, – ты что, решил заняться ловлей бабочек? Слезай!
– Тут пещера! – крикнул Франсуа.
– Что? – поразилась Амалия.
– Я говорю, пещера! – прокричал Франсуа. – С земли ее не видно, щель совсем узкая. Я заметил ее только потому, что в нее пролезла змея, которую я спугнул!
Амалия оглянулась на замок и увидела, что тень его колышется почти у подножия горы. Пещера… Мальчики любили лазить по горам… А что, если…
– Франсуа! – крикнула она. – Оставайся там, мы уже идем!
– Лучше всего забраться с той стороны! – крикнул мошенник. – Я полез здесь, но уступ слишком узкий, черт бы его побрал!
Скользя, цепляясь за камни и друг за друга, четверо искателей приключений забрались на гору и протиснулись в пещеру, в которую уже успел забраться Франсуа.
– Осторожно, – прошептал мошенник, – тут могут быть змеи.
– Да какие змеи? – фыркнул Венсан. – Разве что обыкновенные ужи!
Ален заглянул внутрь пещеры и присвистнул:
– Ого! Однако же и глубокая она!
Солнце скрылось за лесом, и в пещере стало темно, как в чернильнице. Тростинка был далеко не робкого десятка, однако ойкнул и на всякий случай схватил Венсана за руку.
– Так, а теперь что? – спросил Ален.
– Вылезаем отсюда, – распорядилась Амалия.
– Как? – просипел Франсуа. От волнения у него даже пропал голос.
– Вылезаем наружу и спускаемся вниз, – безжалостно продолжала Амалия. – Венсан возьмет лошадей и поедет в деревню. Нам нужны лампы, лопаты, спички и хорошие веревки. Ничего этого у нас нет, а лезть в незнакомую пещеру без света я не согласна. Так можно только шею себе сломать.
– Правильно, – одобрил Ален. – Айда наружу!
Пятеро друзей спустились с горы. Венсан отвязал лошадей, лихо вскочил на козлы и поехал к лавочнику Клеману – покупать снаряжение, а остальные принялись караулить пещеру.
– На всякий случай напоминаю вам, – сказала Амалия. – Сокровища ищем не только мы, так что смотрите в оба и в случае чего смело пускайте в ход оружие.
Тростинка кивнул и поправил пистолет. Франсуа заявил, что заберется на дерево, потому что оттуда лучше всего будет видно, если кто-нибудь попробует приблизиться к ним. Амалия, пользуясь тем, что света еще было достаточно, села на камень и, вынув карандаш, стала производить какие-то вычисления на листке с загадкой. Ален подошел к ней.
– Я хотел сказать вам спасибо, – начал он.
– За что? – равнодушно спросила Амалия, не поднимая головы от листка.
– За то, что вы не презираете меня, хоть я и жалкий самозванец, – ответил Ален.
Амалия отложила карандаш и посмотрела ему в глаза.
– Послушайте, – начала она, – я понимаю, вам было неприятно, когда этот… когда принц воров разоблачил вас. Но мне не важно, кто вы на самом деле. Я хорошо отношусь к вам, и даже если бы вы были последним нищим, мое отношение к вам все равно бы не переменилось. – Она немного помолчала. – И, если уж говорить начистоту, я рада, что вы – не он.
– Правда? – спросил Ален каким-то детски-беспомощным тоном.
– Правда, – подтвердила Амалия, вновь берясь за карандаш.
Ален посмотрел, чем она занималась.
– Считаете? – спросил он, просто чтобы услышать ее голос.
– Да. Пока это довольно просто. – И Амалия продекламировала вполголоса:
Шесть пополам – это три. Девять плюс пять – четырнадцать. Двенадцать минус одна четвертая – девять. Весь вопрос в том, что дальше делать со всеми этими числами?
– Может быть, сложить? – предложил Ален.
– Три, четырнадцать и девять – это двадцать шесть. Двадцать шесть чего – шагов? Или не шагов, а…
– А что значит «время потечет вспять»? – спросил Ален.
– Вот это. – И Амалия ткнула во вторую строфу:
Я не очень интересуюсь драгоценностями, но даже я слышала о Ла Реине. Это была совершенно уникальная жемчужина. И, конечно, бесценная.
– Но при чем тут наследник солнца? – настаивал Ален.
– А вот при чем. Помните, как звали Людовика XIV? «Король-солнце». Его наследником, то есть законным потомком, являлся Людовик XVIII. Он должен был быть повелителем Франции, а вовсе не Наполеон, узурпировавший власть. Думаю, на самом деле Антуан д’Альбер был вовсе не таким уж преданным сторонником императора, каким казался. Он явно поддерживал тайную переписку со своим братом-роялистом, хоть и заявлял императору, что Дени для него умер. А кроме того, обратите внимание на тон письма. Оно написано очень просто и сердечно, без всяких витиеватых фраз. Полагаю, Антуан был не меньше Дени заинтересован в том, чтобы время потекло вспять, то есть чтобы потомок Бурбонов вернулся на трон. А чтобы д’Альберов не ущемили в их правах – все-таки один из них служил захватчику, – и предполагалось умаслить короля, передав ему жемчужину, равной которой нет на свете.
– Полагаете, в пещере спрятана именно Ла Реина?
– Поживем – увидим, – беспечно отозвалась Амалия. – А вот и Венсан!
Солнце наполовину погрузилось за окоем, когда Амалия и ее сообщники, захватив с собой лампы, лопаты и прочее снаряжение, забрались внутрь пещеры. Сначала ход был довольно узким, но через несколько шагов он расширился.