Он шел все так же уверенно и решительно, но направлялся теперь к экипажу Тайры и мои переживания теперь перекинулись на подругу, которую я, не подумав, обрекла на столь неприятное общество.
- Переживаете, не подложили ли гоацина арссийской королеве, отказавшись ехать с ним самой? - усмехнулся рыбак, легко коснувшись вожжей.
При этом глаза его засветились мягким голубоватым светом, а взгляд стал невидящим. Однако, судя по поворотам головы и реакциям на шум, зрение осталось при нем, как и внимание к происходящему вокруг.
- Кто такой гоацин? - рассеянно спросила я, глядя на то, как Астарот занимает место возле Тайры в экипаже, ожидающем впереди.
- Местная птица. Яркая и безобидная, но издающая очень неприятный запах из-за особенностей пищеварительного процесса.
Сравнение внушительного лимерийского принца с маленькой, яркой и вонючей птичкой вызвало у меня робкую улыбку и заставило панику, все-еще теплившуюся внутри, немного поутихнуть.
Тианор, занимающий место в первом экипаже, обернулся и я заметила, что его глаза тоже излучали нежно-голубое сияние, эффектно оттенявшее зелень драгоценных камней в короне. Подметив, что все в сборе, он дал команду выезжать. И массивные лапы серебристых тигров понесли наши повозки вперед. Солдаты на лошадях чинно шествовали по обеим сторонам, делая процессию еще более внушительной.
- Не стоит переживать о Тайре. Сейчас ее безопасности ничего не угрожает, - заметив, мое беспокойство, произнес спутник.
Однако фраза была сформулирована так, что не только не уняла тревогу, но и вызвала новый вопрос: «если сейчас не угрожает, значит, угрожало или будет угрожать?». Но задавать его я не стала, понимая, что вряд ли смогу получить честный и исчерпывающий ответ. Рыбак оказался очень непрост, и я пока не понимала, можно доверять ему или нет.
- Могу я узнать ваше имя? - спросила я, устав мысленно звать его «рыбаком», при том, что удочки у него сейчас не было и он был кем угодно, но точно не простым ловцом рыбы.
Спутник скользнул по мне взглядом, и какое-то время словно сомневался в том, стоит ли мне отвечать, а потом с усмешкой произнес:
- Пожалуй, нет. Я ведь догадался кто вы, вот и вы попробуйте. Вы ведь видящая, Эмирата, для вас это должно быть проще простого.
- Во-первых, это невежливо, а во-вторых, вообще-то дар предвидения так не работает, - возмущенно фыркнула я, понимая, что собеседник умышленно меня дразнит, но, не собираясь сдаваться.
Мы ехали по мощеной белыми округлыми камнями дороге на территории королевского дворца. Местные вельможи, разодетые во все оттенки зеленого, встречали нас на пути и склонялись перед монархом в низких поклонах. Тианор в ответ приветствовал их поднятой вверх ладонью правой руки. Шерсть огромных кошек, серебристая и черная на полосках, переливалась в лучах полуденного солнца. Звери двигались так синхронно и грациозно, как никогда не сумели бы лошади. И я спросила:
- Почему тигры впряжены только в наши экипажи? Они в Лимерии в дефиците?
- Нет, тигров предостаточно. Однако управлять ими могут единицы. И король оказал вам честь подобной прогулкой.
- Единицы - это сколько?
Подобными вопросами я пыталась добраться до информации о личности моего собеседника. Сам он не стремился рассказывать о себе, умело цедя сообщаемые сведения. Но это лишь сильнее разжигало мое неуемное любопытство.
- Единицы - это Тианор, Астарот и я, - отозвался он, не отводя взгляда от дороги.
Это значительно сужало круг тех, кем мог оказаться рыбак, до представителей королевской семьи. Тем загадочнее был тот факт, что мой спутник не желал говорить о своей принадлежности к ним.
- А почему королева Амели не появилась ни на торжествах, ни на сегодняшней прогулке? - зашла с другой стороны я.
Вопрос показался мне безобидным, однако собеседника он по какой-то причине заставил нахмуриться и напрячься. Тем не менее, он неохотно ответил:
- Она не имеет такой привычки. Королева далека от политики и выполняет иные функции.
- Такие, как рожать королю наследников? - отреагировала я на неприкрытый шовинизм последней фразы.
- У короля может быть только один наследник, - еще более неохотно отозвался рыбак и его тон ясно давал понять, что развивать эту тему он не намерен.
Но я успела сделать для себя вывод и исключить из возможных вариантов еще одного наследника престола, продолжив теряться в догадках о личности спутника. Было в нем что-то, что цепляло меня, казалось неестественным, не давало покоя, но я не могла дать этому определения.
Процессия покинула пределы дворца, выехав в огромные, охраняемые солдатами, ворота. Военная дисциплина в Лимерии была четкой и строгой, заставляя проигрывать и арссийскую и вивианскую. Гвардейцы были вымуштрованы настолько, что иногда казались мне ненастоящими, а механическими. Синхронность, выверенность и отточенность их движений говорила о длительных тренировках, дисциплинированности и выдержке.