Дорога за воротами оставалась такой же белокаменной, но по обеим сторонам от нее легкий ветерок катал мелкие песчинки. Дома жителей Форлонда, называющиеся «конаками», были двух- или одноэтажными, а крыши напоминали остроконечные шляпы. Конаки ютились близко друг к другу, словно ягоды на виноградной грозди.
- Куда мы держим путь? - полюбопытствовала я, отмечая, как резко контрастируют темно-зеленые кедры с окружающим песчаным пейзажем.
- К кристальным пещерам за городом и оксеиновым шахтам неподалеку.
Значит, экскурсия имела, прежде всего, экономическую подоплеку. В этом году истекал срок действия договора о поставке лимерийских кристаллов в Терра Арссе и их обмена на саронитовую руду, а Елеазар, насколько мне было известно, намеревался наладить обмен оксеина на вивианские шкуры и ценные меха. В этом и была суть нашей поездки в Лимерию, хотя открыто об этом не говорилось. Однако таинственный мужчина рядом со мной был удивительным образом об этом информирован.
- Мне интересно было бы побывать в пещерах. Ваши кристаллы много лет используются арссийскими магами для производства артефактов, - произнесла я задумчиво, скорее чтобы поддержать разговор.
- У вас остались еще маги, которым это необходимо? - спросил мой спутник с легкой насмешкой, вызвавшей у меня прилив негодования.
О том, что магов в Терра Арссе с каждым годом становилось все меньше и найти причины этого никак не получалось, говорить тоже было не принято.
- Вы поразительно осведомлены об арссийских проблемах, - отозвалась я и, не сумев скрыть негатив добавила: - Словно знаете об их причинах. Или сами ими являетесь.
И он почему-то не стал отвечать на мой выпад, предоставляющий отличную возможность выяснить отношения. А через время спокойно произнес:
- Причины арссийских проблем не столь таинственны, как вам кажется. Ваша королева давно поняла бы их, не будь так увлечена вместо этого желанием поймать каждый вздох вивианского короля.
От этого колкого замечания мое возмущение только усилилось.
- Надо же, а с первого взгляда вы показались мне благородным и адекватным. Но оказались скоры на осуждение окружающих по вопросам, о которых не имеете ни малейшего представления.
- Не стоит заблуждаться на мой счет, госпожа Эмирата, - печально усмехнулся он. - Но в одном вы правы. Мне не грозит испытать ничего подобного. Тем не менее, я не уверен, что это должно огорчать меня, а не радовать.
После этого я, помрачнев, отвернулась, и мы долго ехали, не говоря ни слова.
Местный колорит заставлял с любопытством поглядывать по сторонам, рассматривая приземистые домики, просто одетых горожан, которых наша процессия отвлекала от повседневной суеты. Мы миновали шумный и разноцветный базар, пахнущий пряностями, медом и фруктами. Там торговали, помимо продовольствия, золотыми украшениями, яркими платками, плетеной посудой. Король повелел сделать остановку и к каждой из телег пропустили торговцев, поднесших Тайре, Елеазару и мне корзины с местными сладостями и ягодными напитками.
Когда мы продолжили путь мой рот был занят угощениями и желание задавать новые вопросы так и не возникло, несмотря на то, что хрустящие орехи в меду, сладкая слоеная выпечка и фруктовые дольки в ароматном сиропе подняли мне настроение. Я перестала злиться на своего спутника, но решила позволить ему хранить собственные секреты, раз уж ему так вздумалось.
На окраине домики стали одноэтажными, а расстояние между ними увеличилось. Это сделало Форлонд похожим на любой из городов Терры. Стражи услужливо распахнули городские ворота при нашем приближении, позволив процессии беспрепятственно въехать в гигантскую каменную арку, за которой расстилалась, насколько хватало взгляда, бескрайняя пустыня. Впереди темнела на ее фоне лишь темно-зеленая кедровая аллея, кажущаяся неуместной в этом царстве белого песка и солнца.
По обеим сторонам от арки высились огромные белокаменные статуи воинов, одетых в боевую лимерийскую форму, такую же, как у солдат, ехавших в окружении. Вот только головы у каменных изваяний были тигриными, отчетливо напоминая о зверях, что были впряжены в экипаж. Пустые раскосые глаза, искусно выточенные скульптором клыки и шерстинки на звериных мордах вызывали восхищение.
Не заверши мы с рыбаком разговор на столь неприятной ноте, я обязательно спросила бы у своего спутника об истории появления жутковатых охранников у форлондских ворот. Но он, ощутив мое любопытство, благосклонно ответил на мой невысказанный вопрос в свойственной ему манере: