- Останься вашим гидом Астарот, он не преминул бы заметить, что сей величественный монумент - доказательство происхождения правящего дома Даэрон от древних зверо-людей, что подтверждает могущество и силу монаршей семьи, а также незыблемость их прав на корону Лимерии.
- А что думаете об этом вы лично? - осведомилась я, понимая, что его мнение может существенно отличаться от только что высказанного.
Собеседник легко дернул вожжи, заставляя тигриную упряжку сменить траекторию вслед за двумя впередиидущими экипажами. Они двигались к огромному круглому камню, темнеющему чуть поодаль, расположенному прямо в центре аллеи из исполинских кедров.
- Я думаю, что это всего лишь способ возвысить монаршую семью в глазах остальных, указать знати на ее подчиненное положение, усмирить сомневающихся в правах правящего дома и подтвердить легенду, которую кто-то выдумал сотни лет назад.
В его тоне снова прозвучала насмешка и я поняла, что она выражает его отношение к окружающему миру в целом, а не к конкретным людям в частности. Помимо сарказма в его голосе я уловила странное безразличие, словно мой собеседник был не частью этого мира, а сторонним наблюдателем, не имеющим к происходящему вокруг никакого отношения.
- Но разве не правда, что члены правящего дома Даэрон могут принимать форму саблезубых тигров?
- Эта особенность доступна лишь королю и его наследнику.
«Но не тебе», - добавила я мысленно, внимательно рассматривая своего спутника, но не заметила в нем каких-либо признаков недовольства высказанным фактом.
В этот момент мы подъехали ближе к тому самому круглому камню, и я смогла разглядеть на нем тонкую вязь странных символов и знаков, узор непонятных углублений и рябь буроватых пятен.
Тигры, запряженные в тильбери, замедлили ход и остановились, позволяя нам рассмотреть местную достопримечательность. Тианор, указывая на камень, что-то пространно объяснял Елеазару. Астарот спокойно беседовал с Тайрой, и я отметила, что с ней он ведет себя намного проще и приятнее, нежели со мной. Но мой спутник молчал, вынуждая меня спросить:
- У этого камня защитное, декоративное или магическое назначение?
- Ритуальное, - коротко ответил он, а потом добавил: - Его используют шаманы для нужд королевской семьи.
Не получив иных объяснений, я какое-то время рассматривала странный алтарь, пока процессия не продолжила путь в направлении кристальных пещер.
- Для гида вы не очень-то разговорчивы, - в шутку уколола я возницу.
- Я предоставляю вам те сведения, которые могут пригодиться.
- Умалчивая о том, что не пригодится?
Подобные высказывания вполне могли разозлить, но спутник оставался спокоен. Молчал, раздумывая над ответом, а вскоре произнес:
- Иногда информация бывает не только бесполезна, но и вредна. Любопытство хорошо в меру, пока человек не научился избирательно забывать то, что узнавать не следовало.
- Но что плохого в том, чтобы просто сказать мне свое имя? Разве это вредная или бесполезная информация? - вспылила я.
- Бесполезная, - с раздражающим спокойствием отозвался он, и, казалось бы, наш разговор должен был быть на этом завершен.
Но в том и проблема, что большое количество запретов подстегивает любознательность, будто кнут буйную лошадь. И теперь я мысленно искала возможности выпытать искомое любыми средствами.
- Хватит делать из имени интригу века! Желание узнать его - обычное проявление учтивости, этикет, Гхара его раздери!
И, чтобы усилить воздействие своих слов, заставить проникнуться к ним, уступить, я легко коснулась пальцами загорелой руки, удерживающей вожжи. В таком жесте не было ничего из ряда вон выходящего. Он не был нарушением приличий. И по моим представлениям, в худшем случае должен был просто остаться незамеченным моим собеседником, привыкшим игнорировать любые мои попытки пролить свет на его загадочную личность.
Но случилось иное. Это легкое касание вызвало у меня видение. Короткое, вспыхнувшее яркой картинкой в затуманенной даром голове и тут же погасшее. Тем не менее, увиденное столь прочно осело в моих мыслях, что «развидеть» его не получалось.
Я смотрела на своего спутника, невозмутимо управляющего тигриной упряжкой, солнце играло светлыми бликами на его темных волосах, скользило по щекам, теряясь в короткой щетине. Но в то же время перед глазами стояло видение, где он же лежал на алтаре, оставшемся за нашей спиной.