Неосознанно запомнила путь к нему днем, пока наша процессия, сопровождаемая стражами и толпой встречающих, шествовала к дворцу. Знала, что обязательно вернусь позже.
Огромное оранжевое солнце опускалось прямо в воду, расстелив на ее поверхности красную дорожку от ало-розовых облаков до самого берега и собиралось вскоре скрыться за горизонтом. А я неторопливо шла к пристани, надеясь, что смогу насладиться там тишиной, одиночеством и успокаивающим шелестом волн.
К вечеру ветер стих и на воде колебалась лишь легкая рябь, отражающая багряные закатные лучи. У широкого пирса покачивались два четырехмачтовых корабля со сложенными парусами. На одном из них наша делегация сегодня пристала к лимерийскому берегу. Второй, судя по парусам зеленого цвета, был местным. Возможно, на обоих судах и остались матросы, но все они отдыхали, и никто не смел нарушать тишину и покой этого места.
Остановившись, я полной грудью вдохнула свежий морской воздух и погрузилась в приятное состояние спокойствия и безмятежности. На контрасте с переполненным людьми залом, вокруг было пусто и безлюдно, и мне захотелось, как в детстве, проводить закат, сидя на краю пирса.
Сняла обувь, чувствуя сквозь тонкие чулки, как остывают, нагретые за день доски. Осторожно ступала на носочках, держа в одной руке край подола и перчатки, а в другой – туфли. Обошла один из кораблей и, повернув, заметила, что вожделенный край пирса уже занят.
На том самом месте, куда я с таким предвкушением стремилась, уже сидел, спиной ко мне, незнакомец.
Я не сумела скрыть раздраженного вздоха, вырвавшегося из груди в ознаменование крушения моего превосходного плана и это заставило мужчину обернуться.
Рукава свободной сорочки, в которую он был одет, были собраны до локтя, а пуговицы горловины – расстегнуты. Темно-зеленые узкие брюки оказались закатаны, а камзол того же цвета неаккуратно брошен рядом. Обуви было не видно, что натолкнуло на мысли, что странный незнакомец пришел на пирс уже босиком.
- Вы не могли выбрать более уединенного места для своих драматических вздохов? – смерил он меня недовольным взглядом серо-голубых глаз.
Голос его оказался хрипловатым и вкрадчивым, а глаза почему-то напомнили о недавних оценивающих взглядах принца Астарота. Но разница была в том, что незнакомец не был мне неприятен.
- Вообще-то мои драматические вздохи как раз по поводу того, что это место оказалось не столь уединенным, как я рассчитывала, – произнесла я, поймав себя на том, что в нашем разговоре наедине в сумерках было нечто интригующее.
- Сожалею, – абсолютно безучастно отозвался он и уже отвернувшись, продолжил: - Но ничем не могу помочь.
И только тогда я заметила в его руках удочку. Она показалась настолько неуместной, неправильной, неподходящей этому человеку, что я удивленно подняла брови.
Обычного лимерийского рыбака не пропустили бы на территорию королевского дворца. А незнакомец явно был из знати. Это выдавала не только одежда, но и осанка, грамотная речь, уверенность во взгляде и жестах. И во время торжественной встречи важных гостей он отчего-то был не в королевском дворце, а здесь, на пирсе. Да еще и с удочкой.
- Что вы делаете здесь в такой час? – осмелилась спросить я, рискуя нарваться на еще один хмурый взор, но он ответил, не поворачиваясь.
- Рыбачу. И был бы крайне признателен, если бы мне в этот момент не мешали и не распугивали рыбу вздохами и ненужными расспросами.
Понимание того, что он, так же как и я, пришел сюда в поисках тишины и покоя, заставило меня усмехнуться.
- Обещаю не вздыхать и не расспрашивать, – произнесла я негромко. – Но край у пирса всего один и закат тоже. Так что, поделитесь, будьте так любезны.
И, не дожидаясь его ответа, я приподняла подол чуть выше, усевшись на расстоянии пары метров от рыбака.
- Не очень-то вам нужна моя любезность и разрешение, – проворчал тот, вытягивая леску из воды.
На ее конце билась небольшая серебристая рыбка, плеская брызгами соленой воды. Мужчина осторожно снял ее с крючка и бросил обратно в море. Там, где она нырнула, разошлись в разные стороны ровные круги.
Можно было бы ответить неучтивому незнакомцу, но я не была настроена ругаться. Вместо этого, не стесняясь его присутствия, поскольку он все равно демонстративно на меня не смотрел, осторожно сняла чулки и, свесив ноги с пирса, коснулась кончиками пальцев прохладной воды, поднявшейся к вечеру выше из-за прилива.