- Я ждал, пока ты проснешься, прежде чем уйти, - произнес Зар, а улыбка исчезла с его лица. - И успел обдумать то, о чем мы вчера говорили.
- Что именно? - не поняла я, вспомнив, как много событий успело произойти.
- У тебя ведь есть с собой камень-портал? - предпочел он ответить вопросом на вопрос.
- Есть.
Я все еще не понимала, к чему он клонит, потому что его рука, скользящая по моей обнаженной спине, очень отвлекала, мешая соображать.
- Сегодня утром мы найдем Миру, и вы с ней отправитесь в Терра Арссе. Я не желаю больше подвергать опасности ни тебя, ни ее...
- Постой, Зар, нет! - возмущенно прервала его я. – Во-первых, я не могу вернуться к Тауру ни с чем, во-вторых, кто защитит тебя, если ты останешься здесь один?
- Я сам могу обсудить с Тианором условия сделок, и даже заключить их, если сочту приемлемыми. Пока Миру, как шкуру неубитого бера, делят лимерийские наследники, а тебя ежедневно травят какой-то дрянью, вызывающей головную боль, я не смогу сосредоточиться на чем-то еще, кроме вашей безопасности. Поверь мне, я сумею не дать себя в обиду, а завтра отправлюсь домой морем, обещаю. И, вернувшись в Терру, расскажу тебе о том, как мы сможем сбежать ото всех. Веришь?
Он собственнически притянул меня к себе и поцеловал, но потом вынужден был отстраниться, чтобы достать с пола одежду.
- Знал бы ты, как я не хочу тебя отпускать, - пробормотала я, помогая ему застегнуть пуговицы сорочки. Почему-то его слова вызвали у меня неясную тревогу.
- Знаю, - отозвался Елеазар, накидывая на плечи темно-синий камзол. - Я тоже не хочу расставаться с тобой ни на секунду.
Он тепло улыбнулся мне, когда я провожала его к выходу, но, когда повернул в замке ключ и открыл двери, неожиданно замер, а когда обернулся, глаза его засветились желтым.
И я не сразу поняла причину его настороженности, а когда осознала, тоже испуганно застыла на месте.
Охраны на входе не было, зато на полу темнели бурые кровавые пятна.
Яд и проклятие
Эмирата Палантир Ласта Аваньярима
Лимерия. Форлонд. Королевский дворец
♫ Oblivion – Lucia Micarelli
Рыбак. Спасатель. Возница. Экскурсовод. Жертва кровавого культа. Загадка, наконец, получила разгадку.
«Руслаторн Тианор Яра Даэрон. Не принц, не наследник, а младший королевский сын, связанный неясными обязательствами», - мысленно вычленила я главное из слов Тианора, когда он весьма неохотно представил нам, того, кто так долго и старательно скрывал от меня свое имя.
А после вопроса Тай о том, сколько в Лимерии еще таких «не наследников», мне понадобилась пара мгновений, чтобы сделать неутешительный вывод о том, куда исчезают младшие королевские сыновья. И осознание страшной правды о том, что их для чего-то приносят в жертву, заставило поежиться.
Вот почему королева не желает выходить к гостям и участвовать в торжествах.
Вот почему Руслаторн может управлять ездовыми тиграми.
Вот почему он не удивился, узнав об ожидающей его жуткой участи. Но почему тогда опасность в Лимерии грозила мне и Тайре?
- ... оно и не возбраняется, насколько мне известно, - отозвался Руслаторн в ответ на какой-то выпад Астарота, который я пропустила, задумчиво разглядывая своего нового знакомого.
Он был бесстрастен и сдержан, словно его совсем не интересовала вся эта шумная суета. Но зачем тогда он вообще пришел? Говорил ведь, что терпеть не может подобные мероприятия. Как и я. Тем не менее, я тоже была здесь, пусть и не по своей воле. Но судя по тому, что король и принц Лимерии не хотели видеть здесь младшего королевского отпрыска, он сам решил явиться на торжество. Вот только зачем?
Оставалось надеяться, что его присутствие поможет найти ответы на все эти вопросы и спасет от Астарота, который уже плотоядно ухмылялся, намереваясь пригласить меня на танец. Лишь благодаря неожиданному появлению брата он остановился, чтобы выяснить цель его визита.
Настойчивость принца выводила меня из себя, заставляя инстинктивно его избегать. Возможно, не будь он столь настырен, да еще и женат, у нас и могло бы что-нибудь получиться, но у меня уже успело сложиться о нем определенное мнение, причем явно не в его пользу.
- Разумеется, - кивнул король снисходительно.
Разница его отношения к сыновьям слишком сильно резала глаза. Старший - свет в окошке, наследный принц, будущее Лимерии. Младший - персона нон грата, где бы ни находился, годящийся лишь для жертвенного алтаря. В груди заныло от осознания масштаба несправедливости, повлиять на которую было не в моих силах.
Руслаторн по завершении экскурсии ясно дал понять, что не заинтересован ни в моей жалости, ни сочувствии, но мысли об ожидающей его судьбе все равно заставляли меня тяжело вздыхать и хмуриться.