- Где моя стража? - рявкнул Зар.
Его голос звучал громко и уверенно. Нас разделяла только дверь, а сам король Терра Вива, в свою очередь, стал непреодолимым препятствием для тех, кто намеревался, во что бы то ни стало, меня из-за этой двери достать.
- Сожалею, однако, они оказали сопротивление и были уничтожены, как и гвардейцы Терра Арссе и корабельная команда...
Я похолодела, понимая, что нам всячески пытаются отрезать пути назад, а из всех, прибывших в Лимерию людей, остались только мы трое: я, Мира и Зар.
- Ни Гхары вы не сожалеете! - от его угрожающего тона даже мне стало жутковато. - И вы поплатитесь за смерть моих людей, как и за необоснованные обвинения в адрес арссийской королевы!
- Пройдемте с нами, Его Величество Тианор вам все объяснит, - лениво отозвался лимериец. - Он уже осведомлен о случившемся и намерен проявить снисхождение, как к вам, так и к Ее Величеству Тайре и госпоже Эмирате...
- Я догадываюсь, каким может быть его снисхождение, - недовольно выплюнул Зар. - И в чем, интересно, он собрался обвинять Эмирату?
Замерла, прислушиваясь внимательнее. Голос говорившего, похоже, принадлежал одному из советников Тианора, имя которого я не помнила. Судя по всему, и к Мире клятые лимерийцы имели какие-то претензии. Она-то им чем не угодила? В очередной раз отказала их настырному принцу?
- Как вы понимаете, наказание за измену является самым суровым и влечет смерть для нарушительницы. Тем не менее, гибель Ее Величества Тайры будет легкой и безболезненной, и в качестве извинений за произошедшее недоразумение перед монархом Терра Арссе и заверений в своих благих намерениях, Его Величество Тианор позволит ей, перед смертью, на выгодных условиях заключить договор о поставке кристаллов, дабы оправдать цель ее прибытия. Госпожа Эмирата, как особа, причинившая вред королевскому наследнику Лимерии, останется под стражей до того момента, как ущерб, причиненный ею, будет полностью устранен, а впоследствии Его Величество Тианор позволит ей стать супругой принца Астарота. Вы же сможете беспрепятственно вернуться в земли Терры, дабы поведать овдовевшему королю Терра Арссе о случившемся, передать документы, подтверждающие заключение сделки и заверить его в том, что наши намерения...
Удивительно, что обычно нетерпеливый Елеазар так долго сумел выслушивать этот бред, прежде чем прорычать:
- Пусть Его Величество Тианор засунет себе свое снисхождение в одно место. А получить доступ к этим дверям вы сможете только, переступив через мой труп. Но я крайне не советую вам этого делать.
- Вы сами сделали свой выбор.
- Так же, как и вы сделали свой.
Мое сердце забилось слишком часто от тревоги за Елеазара. Я понятия не имела, сколько стражи привел с собой советник, но догадывалась по его самоуверенному тону, что немало. В ушах зазвенело. Заколола кожа на кончиках пальцев, а грудь сдавило, словно в узком корсете, мешая глубоко вдохнуть.
Вскоре из-за закрытой двери послышались первые звуки битвы. Шум, крики, лязг холодного оружия. Воображение рисовало в голове жуткие картинки того, как Зар, в одиночку сражается с противниками. Он был лучшим воином Терры, к тому же драконоборцем, и, тем не менее, он не был непобедимым. История знавала массу примеров, когда количество перевешивало качество.
Я пыталась сдержать эмоции, но кончики пальцев на обеих руках охватило пламя. И вдруг меня одолели сомнения. А знал ли Зар о величине моей силы? О темной стороне моей души, в порыве ярости желающей спалить все вокруг? О хаосе, переполнявшем меня до краев и тьме, с которой я постоянно вынуждена была находить общий язык?
Он привык к Виралии, мудрой и рассудительной, всегда делающей правильный выбор, послушно стоящей в его тени и подчиняющейся любому его приказу. Я ведь была ее полной противоположностью. А что если, узнав меня настоящую, он передумает быть со мной? Решит, что «тихая гавань» в лице Виры гораздо лучше «пороховой бочки» в лице меня?
Пока он бился там, в одиночку, мои подозрения с каждой секундой становились сильнее, ярче, обоснованнее. Елеазар привык быть благородным защитником тех, кто попал в беду, а не тех, кто, как я, является эпицентром этой беды и сам ее создает. Он ведь уже однажды отослал меня прочь, решив, что не желает быть уязвимым? Эти мысли заставили мечты, так быстро поселившиеся в моей голове, слегка поблекнуть.
Нет уж. Я не любила неопределенность. Если он вдруг решит, что я не та, кто ему нужен, я хотела узнать об этом, не откладывая в долгий ящик.
Ключ в замке повернулся легко, заставив битву в коридоре на мгновение стихнуть. Как и мое неожиданное появление в дверном проеме, в кружевной ночной сорочке, без прически и украшений, с огненными искорками на кончиках пальцев и решительностью во взгляде.