Зар торопливо, с досадой, глянул на меня, тут же загораживая собственной спиной и защищая от нападавших. Он ведь пытался меня спасти, считая, что я не в состоянии позаботиться о себе сама, принимая меня за подобие собственной жены. Пришло время поставить его в известность о том, какая я настоящая.
- Зачем, Тай? - выдохнул он, не оборачиваясь ко мне, пинком оттолкнув атакующего его гвардейца, заставив повалиться на того, что был сзади.
Я не стала отвечать. Вместо этого на мгновение прикрыла веки. Медленно повернула голову из стороны в сторону, разминая напряжённую шею. Глубоко вдохнула. Отпустила на свободу весь ураган эмоций, терзавших меня. Расставив в стороны полусогнутые в локтях руки, пошевелила пальцами, собирая в окружающем пространстве тонкие нити энергии, беспрекословно подчиняющиеся мне, заставляя послушно собраться в огненный шаг на моих руках.
И когда следующие трое противников оказались напротив Зара, я, на выдохе, швырнула этот шар в них, даже не разбирая толком, в кого именно собиралась попасть. Двоих отбросило к стене огнем, третий - пострадал от меча Елеазара, упав прямо у его ног, к остальным, убитым и раненным. Те же, что оказались отброшенными назад, тушили на себе горящую одежду.
Мгновение передышки, и они наступали снова и снова, а за их спинами толпились те, кто ожидал своей очереди. Узкий коридор не позволял лимерийцам нападать всем сразу, подпуская по несколько человек. Но они не сдавались, все шли и шли, переступая через тех, для кого этот бой оказался последним, изматывая Зара.
Нападавшие, изначально посчитавшие меня легкой добычей, быстро поняли свою ошибку и, перебравшись на другую сторону коридора, пытались окружить нас и подобраться ко мне сбоку. И нам пришлось встать спиной к спине.
Елеазар размахивал мечом, а я, не успевая уже формировать огненные шары, позволила пламени охватить мои ладони, чтобы причинять противникам боль с помощью одних лишь касаний, не глядя, попадая по лицам, поджигая волосы и одежду, пока не напоролась рукой на острие чьего-то кинжала. Выдохнула с рычанием недовольно, когда отточенное лезвие разрезало кожу на ладони и запястье, чудом не задев вены.
Зар выглядел обеспокоенным, но меня ранение только раззадорило. Ярость кипела внутри, кровь шипела на охваченных пламенем руках, в глазах сверкало безумие. Но мне хотелось, чтобы он узнал меня такой и решил для себя, готов ли быть рядом.
Нити силы уже притягивались ко мне сами, не нуждаясь в призыве, их манил тот хаос, что бушевал во мне, ища выхода. И я не стала его сдерживать, с неистовым криком выпустив сокрушительную волну пламени прямо в нескончаемую толпу нападавших.
Огонь охватил их в мгновение, большинство падало на пол, крича и корчась от боли, кто-то пытался уйти, но смерть настигала их на бегу, заставляя гореть, словно факелы. Советник короля трусливо пятился, перепрыгивая через обугленные трупы, но его достал прицельно кинутый кинжал Зара, заставив навзничь упасть на пол. В коридоре стоял ужасный запах горящей плоти, заставляющий морщиться.
Рядом с дверью моих покоев больше не осталось желающих атаковать. Те, до кого огонь не достал, испуганно отступали, осознавая, что силы неравны, и эту битву им не выиграть. Дрожа, они отступали назад, бросая оружие, но зловещая усмешка на моем лице не сулила им ничего хорошего. Злость внутри меня не могла просто так отпустить тех, кто убил моих подданных - слуг, гвардейцев и моряков. Беззащитных и ни в чем не повинных.
Следующая огненная волна была еще сильнее, охватив, помимо тех, кто не успел сбежать, гобелены на стенах, тканевые драпировки, останки людей на полу. Всё вокруг нас пылало, с жутким гулом и треском. От черного дыма, заполнившего пространство, ничего не было видно. Но я все же повернулась и взглянула на Елеазара, стоящего рядом.
Хорошо представляла, как ужасающе выгляжу: растрепанная, безумная и полураздетая, испачканная в саже и копоти, страшась одного - увидеть в его глазах панику, презрение, сомнения в принятом решении. Это разбило бы мне сердце, заставило бы потерять смысл жизни, растоптало бы все надежды и мечты.
Но я боялась напрасно. Когда подняла на Зара глаза, я увидела в его взгляде восхищение. Он понимал и принимал меня такую, какая я есть. И пока все вокруг горело, теряясь в клубах дыма, с грохотом рушились, охваченные огнем потолочные балки, мы продолжали смотреть друг на друга и слов нам было не нужно. Потом Елеазар сжал мои плечи и крепко прижал к своей груди, позволяя моему дыханию выровняться, а разбушевавшимся эмоциям прийти в норму.