Во дворах дорога оказалась хуже, пестря трещинами и выбоинами. Тиграм было все нипочем, их тяжелые лапы мягко опускались на нагретые солнцем камни после каждого гигантского прыжка, но мне в трясущейся повозке приходилось несладко. Казалось, что от этого грохота и непрекращающегося дрожания экипажа я вскоре снова потеряю сознание.
Рус, занявший место Тайры рядом со мной, вопреки ожиданиям, даже не взглянул на меня, неотрывно всматриваясь туда, где с каждой минутой сокращалось расстояние между нами и экипажем Тианора. Немигающий светящийся взгляд раскосых глаз на суровом лице, желваки, играющие на скулах, напряженный подбородок, выдавали то, как сложно ему удерживать контроль над пятью тиграми одновременно.
- И ты хочешь перехватить еще и тех! - догадалась я, понимая, насколько тяжело ему в таком случае придется.
Преследователей везли четверо зверей, один в один похожие на наших. Такие же свирепые широкие морды, огромные лапищи, серебристая шерсть, бликующая на солнце и нервно дергающиеся хвосты.
- Хотя бы одного, и ненадолго, - выдохнул Рус сквозь сжатые зубы.
Костяшки на его пальцах, вцепившихся в спинку сиденья, побелели от усилий, прилагаемых для того, чтобы перехватить управление сознанием одного из хищников, следующих за нами по пятам.
И, судя по всему, задуманное ему удалось, поскольку в этот момент сразу двое зверей из экипажа Тианора внезапно сбились с шага, а двое других, наоборот прыгнули вперед, отчего повозка преследователей значительно потеряла набранную скорость, немного отстав. Тайра, пристально следившая за ними, победно улыбнулась, но, когда Рус обернулся, я увидела, что из его глаз медленно вытекают и катятся вниз алые кровавые слезы, пачкая вышивку на груди оборванного камзола.
- Хватит! - крикнула я обеспокоенно, схватив его за руку.
Он ничего не ответил, лишь тихо зашипел, словно от боли, но и руки не вырвал, вместо этого продолжил контролировать нашу тигриную упряжку, пока Елеазар ей управлял.
Я переплела свои пальцы с пальцами Руса, оказавшимися ледяными. Если у нас все получится, и мы сможем сбежать, как только окажемся за воротами Форлонда, мы с младшим сыном лимерийского короля больше никогда не увидимся. Его насмешливый, дерзкий но такой притягательный образ навсегда останется для меня в прошлом, как и тот поцелуй в каменном подвале. Я вернусь домой, а Руслаторн погибнет на жертвенном алтаре. Мучительно, страшно и бессмысленно. И я никак не могла этого изменить. А сам он - не желал.
Мы успели обогнуть рынок, выехав на городские окраины, а огромные каменные ворота уже темнели вдалеке. И при виде гигантской арки, охраняемой исполинскими статуями воинов с тигриными головами, я почему-то ощутила, как внутри медленно расползается паника. Дурное предчувствие. Растекается холодом по венам, сковывая мышцы, мешая дышать. Это было тем более странно, что погоня успела немного отстать, и до ворот оставалось совсем чуть-чуть.
Створки были распахнуты, но, завидев нас издали, стражи торопливо начали их закрывать и я ахнула, понимая, что если они сумеют это сделать, мы вряд ли сможем открыть их самостоятельно.
Оказалось, что Тайра подумала об этом даже быстрее меня, потому что она встала с сиденья, чудом удерживая равновесие и, вытянув вперед правую руку, с криком выпустила из разжатых пальцев стремительную огненную волну, прокатившуюся перед нами до самых ворот.
Она расстелилась впереди красно-оранжевым ковром, но тут же погасла, успев окрасить белые камни дорожной брусчатки, бордюры и сами ворота черной копотью. Обгорелые тела стражей, не успевших даже понять, что произошло, лежали у ворот, когда наш экипаж пронесся мимо, влетев в каменную арку на огромной скорости.
Но плохое предчувствие не оставляло меня и после этого, не смотря на то, что до спасения оставались считанные метры. Каменные стражи-исполины провожали нас пустыми взглядами, вдалеке уже виднелась аллея темно-зеленых кедров и темнел жертвенный алтарь.
Я вгляделась в сосредоточенное лицо Руса, продолжавшего управлять повозкой. Лоб и виски лимерийца блестели от испарины. Алые дорожки от кровавых слез, высохнув, стали бурыми, образовав на застывшем лице замысловатый узор. Я сильнее сжала его пальцы, не желая расставаться с ним, но он упрямо смотрел вперед.
А когда ворота Форлонда остались позади, Тай обеспокоено обернулась назад.
- Они тоже... - выкрикнула она, видимо, заметив позади погоню, но дальнейшая часть фразы потонула в грохоте и треске.
Что именно она имела в виду, я поняла мгновением позже. Тианор провернул с тиграми тот же трюк, что и недавно его младший сын.