От старых большевиков взял слово В. Сулимов. Он попросил зарубежных гостей, как записано в протоколе,
«по возвращении на родину осветить в печати истинное положение СССР, сопоставить его с положением, которое было в России до революции».
Это была просьба и одновременно наказ представителей старшего поколения уральских большевиков — участников революционных событий в России — посланцам из-за рубежа, которые должны были донести правду об СССР пролетариату своих стран.
После посещения Златоуста Луи Арагон написал стихотворение о забастовке и расстреле рабочих в 1903 году:
Большевик и-подпольщик и рассказали о том, как настойчиво они вели революционную борьбу с русским царизмом, как оплачивали ее собственной кровью и смертью товарищей, какой дорогой ценой досталась им эта победа.
В раздумьях поэта над славной, героической страницей истории Златоуста встает новая жизнь. И Луи Арагон с убежденностью восклицает:
Еще не посетив Магнитострой, но много наслышанный о легендарном городе у горы Атач, Луи Арагон думает о Магнитогорске и жаждет увидеть стройку, овеянную революционной романтикой…
И вот перед глазами молодой индустриальный центр, раскинувшийся в долине реки, в окружении вершин и голубеющего вдали Уральского хребта.
«…Я смотрю в свой блокнот с заметками и вижу, что больше всего меня поразили не законченные здания, не домны, огромней которых нет в мире, и не химические комбинаты, нет: больше всего меня поразила сама стройка, рождающая части того целого, которое постепенно вырисовывается на пространстве, где легко уместился бы город, между лентой дороги и дугой реки Урал…
Я хотел бы, — продолжает поэт, — описать Магнитогорск, как детям рассказывают о сказочных комнатах старинного замка, где спрятана принцесса. Они, может быть, не увидят комнат цвета луны или гостиной из водных капель, но они вообразят их себе, и им захочется увидеть…
Заводы и стройки вырисовываются на фоне города и гор. Вон там черная гора Атач, вся сплошное железо: стоит только наклониться, чтобы собрать выпирающую из земли руду, а вон направо — завод, где руда промывается и дробится; и еще правее — социалистический город с 350 000-м населением. Все это на пространстве вдвое больше Лиона, второго города Франции».{67}
Рождаются строки гимна, посвященные Магнитогорску:
Поэтические образы подсказаны не только личными впечатлениями от всего увиденного, но и обстоятельным рассказом начальника строительства завода Я. С. Гугеля.
Каждый вечер писатели выступали перед строителями, горняками, металлургами. Интернациональная бригада была на Магнитострое пять дней. 11 августа они выступили с коллективной статьей «Из мрака кризиса к зареву уральских домен», напечатанной в «Литературной газете» и «Магнитогорском рабочем».{68} А пока Л. Арагон, чувствующий ответственность поэта перед временем, перед людьми, живущими новой жизнью, призовет молодежь, опору Магнитостроя, смелее наступать.
Этой призывностью и наполнены стихи поэта:
Ярки впечатления Луи Арагона от встреч с рабочими Урала. Всюду его внимание приковывает социалистическое преобразование края, рост людей, их духовное обогащение.
В Перми писательская бригада была четыре дня. Приближался конец августа. Гости посетили паровозоремонтный завод и машиностроительный имени Дзержинского, побывали в краеведческом музее. Приезд их в город совпал с работой учительской конференции, и писатели охотно встретились с педагогами. Луи Арагон читал стихи, сочиненные им на Урале.