Письма к Анне
Письмо 1
Анна!
Самое сильное мое желание, да видит это Господь, во время визита в столицу было увидеться с братом. Но он, попав под твое мерзкое влияние, так и не смог встретился со мной. Все эти два месяца он скрывался в где-то в провинциях, отписываясь деловыми визитами и явно не стремился домой.
Я в очередной раз убедился, что ты способна лишь на низости и пакости, непотребные и гнусные дела, как и считают все обитатели замка. Ты толкаешь моего брата в пучину неповиновения и разврата, делаешь все, чтобы он забыл своею семью, свой долг и то, чему я пытался его учить с детства. Им овладела страсть к наживе, которую подогреваешь именно ты. Господь да покарает тебя. Видимо дни и ночи в темнице ничему не научили тебя.
Моя экономка говорит, что ты – лживая дрянь без рода и племени, которая обманом когда-то проникла в замок и теперь пытаешься разрушить все, что дорого мне. Я помню, как в первую нашу встречу, ты молила приютить тебя в доме моем. И чем ты отплатила мне?! Мне горько сознавать, что я ошибся в тебе и долгие годы грел тебя, как змею на своей груди. Ты целовала мне руки в знак повиновения, а теперь забыв все то добро, что я делал для тебя, творишь только зло.
Я прошу пока не поздно остановиться и покаяться в своих грехах и перестать препятствовать нашему братскому общению.
Твой господин по вере и совести
Письмо 2
Анна!
Я не ожидал, что ты опять осмелишься перечить мне. Да, мой брат приумножил свой капитал, он принят во дворе, но он утратил то, что является важными христианскими ценностями – он утратил чувство долга по отношению к семье.
Твои практически навыки владения искусством врачевания травами я отнюдь не приуменьшаю. Многие жители окрестных деревень до сих пор помнят не только твое врачевание, но и умение разрешать житейские вопросы, связанные с деторождением и внезапным вдовством. Но этого явно было мало для того, чтобы слушать мои лекции в замке о красоте мироздания, о законах изящества и утонченности.
Я допустил тебя до своих уроков, стараясь научить тебя кротости и смирению. Но у тебя всегда был свой взгляд на мироздание и миропорядок. Не скрою, иногда это было довольно мило слушать твое щебетание, подчас граничащие с ересью. Я пытался привить тебе необходимые манеры, но все мои намерения оказались тщетными. Твои бесконечные склоки со слугами, в особенности с экономкой были просто невыносимыми. И я не раз проклинал тот день, когда ты постучалась во ворота моего замка.
Твой Господин по вере и совести
Письмо 3
Анна!
Меня продолжает поражать твою бесцеремонность. Ты пишешь о совместной работе. О нашей совместной работе. Позволь напомнить тебе, что юноши приезжали в замок, желая получить знания от меня, а не от неизвестной травницы, чьи представления о травах на самом то деле были крайне поверхностными. Хотя я видел, как ты готовила для них какие-то зелья, после чего они хвастались своей новой мужской силой. Единственные советы, которые они спрашивали у тебя, были вопросы, связанные с соблазнением крестьянских девок.
Ты была всего лишь моей помощницей, вряд ли кто-то вообще знал твое имя. Да, в какой-то момент наши отношения стали ближе, я допустил тебя и в свой кабинет и в свою спальню. Чего еще могла бы желать женщина твоего положения?! Но ты сама сбежала из замка, прихватив несколько моих старинных книг и мешочек с деньгами. Я не стал сообщать об этом преступлении, всячески защищал тебя и от церковных служителей, перед которыми ты могла вести явно неспасительные и неблагоразумные речи. В чем ты можешь вообще упрекать меня?! Я был всегда рядом, Господь свидетель тому, и принимал обратно в дом свой после всех твоих побегов, коим не было и счета, не гневаясь сверхмеры.
Твой господин по вере и совести
Письмо 4
Анна!
Ты продолжаешь присылать мне бессмысленные письма, явно пытаясь себя обелить в моих глазах. Но было бы лучше, если б с этим пришло и осознание твоих мерзких поступков.
Ты пишешь, что книги были нужны тебе не для продажи, а для изучения, а деньги – всего лишь плата за работу. Вероятно, ты забыла, что я давал тебе кров и еду, практически не требуя платы. То, о чем ты упоминаешь были лишь невинные разговоры о твоих долгах мне. Но я никогда не собирался брать с тебя денег, ты сама кидала их мне по возвращении. Никому никогда так не позволялось делать. Экономка, о которой ты продолжаешь писать с ненавистью, не пользовалась таким положением как ты. Она с карлицей поддерживали меня в моем праве по старшинству в роде указывать брату, что следует ему делать. Они всегда знали, как следует служить мне и готовы всегда быть рядом следуя за своим господином, как и установленном Господом нашим.