Мой Государь, небольшая отсрочка в налогах была бы чрезвычайно уместна и своевременна, ибо остался я, как Вам известно, без учеников своих.
Письмо 4
Светлейший мой Государь!
Любое известие от Вас всегда большая радость для меня, а в это непростое время и подавно.
Очень многое изменилось в замке моем. Напуганные болезнью крестьяне не поставляют продуктов в приличествующим количестве. А мои люди оказались ужасно прожорливы, и я опасаюсь за свои запасы, особенно гречихи. Никогда не понимал вкуса этого зерна, столь популярного у челяди. Сейчас я еще боюсь за свои манускрипты, которые могут быть также растащены этими невеждами для своих физиологических испражнений. Домоправительница стала готовить мне пищу совсем простую, И в прежние времена, она не отличалась умением, а сейчас и подавно. Иногда в день я довольствуюсь всего лишь куском ветчины, помидорами, сыром и бокалом вина. Но я не ропщу, вспоминая с каким смирением, Вы вкушали хлеб с олениной как-то на охоте, когда мы ускакали далеко вперед, увлекшись беседой о божественном сотворение мира. С отъездом моей помощницы, этой негодяйки, винный погреб пустеет не так быстро. В свое время мне удалось обуздать примитивные желания в еде и питие своей домоправительницы, она стала пытаться хоть как-то соответствовать своему положению в моем доме. Однако с моей помощницей, этой мерзавкой, мне так и не удалось справиться. Она способна поглощать любую пищу лишь бы порция вина была б изрядной к ней.
Я полностью согласен с Вашим мнением, что человека низкого сословия можно принудить следовать манерам, если только он старается подражать нам. Именно об этом я и говорю своим ученикам, стараясь брать лишь за особые заслуги сыновей незнатных родов. Деньги не играют особую роль в обучении, но они позволяют содержать в надлежащих условиях моих учеников. Именно поэтому мне больно было читать, что я не отдаю Вам, мой Государь, положенных денег. Они все идут на содержание учеников и обучение их манерам столь подобающих Вашим поданным.
Письмо 5
Светлейший мой Государь!
Ваш указ о мерах защиты, уже в которых раз убедил меня в Вашей мудрости. Конечно, ограничение передвижения поможет сдержать распространение болезни.
Не смея противиться Вашей воли, я попытался закрыться у себя в замке, однако крестьяне, вместо того чтобы сидеть в своих домах, ринулись в мою обитель. Домоправительница, руководствуясь своими местечковыми религиозными нормами, которые в мирское время не очень то и придерживалась, впустила всех страждущих. Как тут не пожалеть, что нет моей помощницы, этой негодяйки. Она бы не позволила нарушить мой сон пьяными криками челяди, а мой аппетит – чавканьем, которое доносится с улицы. Как и следовало ожидать, та сожжённая ведьма, оказалась местной девицей, оказывающей определённые услуги за деньги. Хоть моя мерзавка и подходит по делам своим, но местной деревенской девкой ее назвать уж никак нельзя. Ее умения приготовить нужный лечебный отвар или эликсир оспорить трудно, как Вы сами имели возможность в этом убедиться. Однако своим умениям, она в степени большей, обязана занятиям в моем замке, под моим же руководством.
Замок же сейчас превращен из обители мудрости в какую-то мирскую богадельню, и не с кем даже отправить Вам письмо, не говоря уже о финансах.
Письмо 6
Светлейший мой Государь!
Ваш закон о запрете передвижения вступил в полную силу. По дорогам ходят гвардейцы, отлавливая голодранцев, говорят даже, что особо несговорчивых и ретивых вешают на ближайших деревьях.
В замке я стараюсь всеми силами образовать собственных крестьян. Ведь это время можно использовать, как возможность обучить манерам и хоть малейшей учтивости, о чем Вы так дальновидно упомянули в своем письме. В этом помочь мне некому… Моя домоправительница, сама происходит из низшего сословия, выучилась лишь пользоваться приборами столовыми, да салфеткой при еде. Впрочем, занятия мои с ней всегда были абсолютно безуспешны. Она слишком приземлена и не имеет никакой фантазии. Моя помощница была более толкова, но ее игнорирование правил хорошего тона расстраивало меня. Я думаю, что Ваши слова, что якобы ее видели в портовом городе рядом со столицей, продающей коренья имбиря и кожуру лимона, как средство от болезни, могут оказаться правдой. Но молю Вас не верить в якобы чудодейственную силу этих снадобий, лекари так и не решили, что может вылечить заболевших, коих я покуда так и не увидел в землях своих.