Надеюсь, что скоро все паника, связанная с болезнью пойдет на спад, дороги будут открыты вновь. Культурная жизнь возобновиться, перебои с товарами прекратятся, и я смогу, облаченный в костюм зеленого, ярко весеннего цвета, собственноручно прибыть в Ваш дворец, чтобы насладиться беседой с самым образованным господином нашего государства.
Письмо 7
Светлейший мой Государь!
Ваши указы, как всегда мудры и своевременны. Усиление охраны дорог и увеличение патрулей в городах способствует усмирению всех этих голодранцев, осмелившихся говорить, что никакой болезни нет и что это лишь вымыслы для большего сбора денег для казны.
Согласно Вашему указу мы тоже создали что-то подобное ополчению. Мощные молодые крестьянские юноши, были выбраны мной. Я сам обучил их владеть палками по восточной технике.
Следуя Вашим приказам, я издал собственный указ выпроводить лишних людей из замка. И рад поручить эту миссию моей помощнице. Ее привели гвардейцы Вашей милости, задержав на дороге. Согласно их рассказам, она пыталась забрать лошадь у какого-то господина, предлагая ему обереги от болезни. Вовремя подоспевшие гвардейцы спасли господина от мошенничества, а эта негодяйка, сказала, что торопится в мой замок, чтобы защитить меня, своего господина. Речи ее были, вероятно, весьма убедительны, ибо Ваши воины не повесили ее как чумную бродяжку, а доставили ко мне. В целости и сохранности. Что она тут же продемонстрировала, оголив все возможные части тела, показывая, что неведанные язвы не коснулись ее. Бесстыдству этой мерзавки нет предела. Однако ее злобный норов позволяет избавить меня от неприятной, низкой для меня деятельности по изгнанию голодранцев. Ее страшные истории о болезни распугали всю челедь и я, наконец, стал больше времени проводить во дворе, а не только сидеть в библиотеке, наслаждаясь древнегерманскими мифами, лишь изредка выбираясь на свежий воздух для упражнений с палками.
Письмо 8
Светлейший мой Государь!
Обстановка в замке вполне спокойная, спасибо Вам за заботу и теплые слова. Да, мы слышим, что болезнь свирепствует, но мы все неустанно возносим небесам и Господу наши просьбы, чтобы сие болезнь обошла Ваш дворец стороной.
Истории моей помощницы страшны и занимательны. По ее рассказам, она видела целые умирающие деревни, когда за один день все жители оказались поражены болезнью и медленно умирали от удушья. Она утверждает, что научилась распознавать больных в первые часы заражения и всегда благополучно избегала болезни, пользуясь своим новым средством. Явно стремясь получить мое прощение, она призналась, что покинула замок лишь, чтобы заранее разузнать все о болезни, для защиты своего господина. Ничуть не сомневаюсь во вранье этой негодяйки, ибо только жажда наживы могла заставить пуститься ее в путь. Не зря она сразу прошла к себе в комнату, явно скрывая что-то в своей суме, которую потом вместе с одеждой сожгла, разведя костер прям во дворе. Она чуть не устроила пожар в замке, заставив моих юных молодцов дымящими еловыми ветками обойти все постройки. Хотя надо сказать зрелище это было бы достойно картины художника. Даже думаю, что я напишу такое полотно. Тем более, что пока даже в ближайших землях моего замка больные еще не появились и в целом, жизнь в самом замке хоть и чуть хаотична, но все еще позволяет теперь заниматься делами, приличествующими моему положению. Хотя мерзавка эта и портит мне настроение своими рассказами об умерших в соседних землях.
Каждое Ваши письмо возносит мое настроение так высоко, что мирские заботы о хлебе насущном отсыпают, тем более, что поступления и от крестьян также снизились.
Письмо 9
Светлейший мой Государь!
Жизнь в замке сейчас у меня полна событиями. Моя помощница, пользуясь моей слабостью к делам искусства, взяла часть заботы о делах бытовых на себя, пытаясь переустроить мой образ жизни. А я таки решил запечатлеть мою дружину воинов обходящих замок с факелами. Отвлекая моих натурщиц и натурщиков от позирования, она заставила их мыть и перемывать все жилые помещения в замке. Я пытался было протестовать, говоря, что искусство превыше всего, но эта негодяйка сказала, что мыши погрызут все мои полотна. И на следующий день я увидел, как огромная крыса сидела в центре моей библиотеки. Она назвала это «божественным проведением», но не удивлюсь, если это было ее рук дело. Так что работа над картиной длится всего два благодатных часа, еще час мы упражняем наши тела во дворе замка, остальное время я читаю и размышляю.