Запись 9
Удивительно, как много вещей порождает вездесущий хаос. В большинстве ситуаций он только мешает, но именно в мусоре из идей и мешанины испокон веков искали свежие новшества и драгоценный совет. Вся моя жизнь посвящена борьбе с чумой беспорядка внутри себя самого. Это кошмар, форма бытия, метод восприятия мира; такого пути развития врагу не пожелаешь. Но и отказаться от такого тоже трудно. Пестовал ли я своих демонов, или же отказывался от особого выдения мира, оба пути были одинаковой личной трагедией.
С давних пор, каким я себя помню, мне всегда казалось, что я немного гений, вундеркинд. Да, я рос слегка в отрыве от общества, но разве дарованию не простишь некоторые недостатки. И лишь как только я узнал, что за особенностями моего развития скрывается болезнь – диагноз душевный, неизлечимый, "проклятие безумной крови" – с тех пор, как мне кажется, моя жизнь пошла не туда, как говорится. На смену розовым детским очкам пришли желтый в зеленом туман и круговорот эмоциональной боли.
Я, наверное, уже много раз об этом говорил здесь и не только здесь. Но для меня, как члена потомков Лиссы, нет ничего важнее собственных страданий. Душевная боль обостряла чувства и заостряла разум. Ночи без сна приносили кучу проблем, но и плоды были несоизмеримо сладки и приятно удивительны. Смешение чувств приносило вдохновение в цветах, начертании символов, запахах и вкусов. Простой кусок хлеба с маслом был приятной радостью жизни. Механическая память позволяла мгновенно запоминать любые факты и воспроизводить целые поэмы с высочайшей точностью, с изрядной долей фантазии и самоиронии. Никто не отказывал мне в вопросах на самые больные и неудобные темы для остальных.
Но проблемы тоже были. Сомнамбула – вот то определение, которое подчас подходило для такого как я – не от мира сего. Я начал видеть в людях все самое плохое, игнорируя все самое хорошее и полезное. Что такое срыв маски для шута, который не знал, как рассказать о своих проблемах? Даже самые тихие и успокаивающие звуки, вроде шума воды, были большой проблемой, навязанной обманом моего мозга. Это было не так плохо, если оставаться в сознании. На самом деле, я себя не контролировал.
Некоторые вещи даже у мистера Спока не поддавались логике. Я продолжаю не спать ночами, весело проводя время. Я продолжаю громко орать, даже когда никого нет. И никто рядом не был ни слепым, ни глухим. Я просто фильтровал свое сознание, не обращая внимания на то, чего не видел или не хотел видеть, вплоть до чувства боли или умения четко изъясняться. Обет молчания или отрубание руки не помогали скрыть правду, где была нужна ложь во спасение, или избежать наказания. Чувства все равно копились внутри, и не было никакой возможности о них поговорить. Показная открытость вплоть до бафоса не приводили к решению проблем. Нет худшего кошмара для меня, чем я сам.
Я находил в себе силы искать лекарство от своих проблем . Но некоторые советы лучше вообще не стоило давать. Я нашел в себе силы перестать себя считать больным, но какой ценой? Потерять свое видение мира в обмен на спасенную душу и нормальное отношение в обществе? Я был бы рад вылечиться другим путем, но только не этим. С одной стороны, я мучаюсь этим давным давно, возможно. Это был единственный выход. С другой стороны, я двадцать два гожа с этим живу. Мне было не нужно становиться здоровым. Некоторые вещи даже ради благого нельзя забывать…