Помнишь её? Я помню…
Это был один из четвергов этого апреля. Тогда, после не состоявшегося спектакля, подготовленного к районному конкурсу, мы гуляли своей компанией вблизи школы. Как и в одну из новогодних репетиций, мы много смеялись, дурачились, шутили, играли и разговаривали. Разговаривали с каждым, но мы с Тобой в тот день так и не сказали друг другу ни слова. Я раз за разом ловила Твой взгляд на себе, бросала в ответ свой, но мы не говорили. Нам было не о чем разговаривать. Мы не видели ни единого смысла, ведь тогда, в тот день, мы поняли: пандемия разрушит «нас» и начала она с наших друг к другу ожиданий.
И даже если «мы» не планировались, и даже если приоткрывшаяся на секундочку завеса тайны показала, что «мы» ни в каких перспективах и ни в каких обстоятельствах не имеем ничего общего и никогда не будем иметь, то всё равно нам никогда не стоит забывать о том, что мы всё-таки были. друг для друга. Мы были…
Сегодня я проснулась с абсолютным отсутствием желания видеть Тебя и даже думать о Тебе. Это звучит несколько беспардонно, эгоистично и грубо, но…
Я ведь точно знала, всем своим нутром чувствовала, что настанет этот день, когда я проснусь то ли от отсутствия внутренних ощущений, преследующих меня на протяжении нескольких месяцев, то ли от ведомого внешним шумом сознания, блуждающего по миру… Проснусь и пойму, что свободна от этих непонятных чувств… Что Ты вместе со мной в этот день снимешь оковы с души… Что мы отпустим друг друга для нового счастья, для новых историй и для новых писем… Для этого мира.
Я помню, как в нашу первую встречу, ещё не ставшую нашим знакомством, ещё не ставшую предзнаменованием чего-то необычного, Ты возник передо мной светом, способным в одиночку поглотить всю окружавшую меня темноту: Ты резко вспыхнул, загорелся и… исчез. Ты появился и исчез, словно спичка, оставив после себя лишь небольшое напоминание. Мир благодаря Тебе не изменился в моём видении, но стал отчётливее и ярче: Твой свет озарил его. Но, узнав однажды, как этот мир выглядит по-настоящему, в реальности, и зная, что однажды мы расстанемся, я больше не захотела терять его. Я захотела взять себе частичку Твоего огня. При следующих встречах я словно всё ближе и ближе подносила к Твоему пламени свечу, давно погасшую, давно будто разочарованную в мире, чтобы она снова взялась за него, вцепилась в него зубами и интересом. И сейчас она горит своей яркостью и теплом — и нет в ней желания гаснуть.
Я помню, каким серым и размытым мир был, и я вижу, какой мир есть сейчас… В нём есть не только Ты. Есть эти молодые люди, обнимающиеся друг с другом и обнимаемые доброй мелодией уличного музыканта. Есть одинокая бабушка, торгующая маленькими букетами для влюблённых. Есть тысячи сотен и сотни тысяч людей в этом мире. И я всё это вижу сама. И я не хочу возвращаться в ту мглу. Я хочу, чтобы свеча, раз уже напрочь погаснувшая, сейчас полыхала сильнее прежнего, словно стремясь уловить каждую маленькую частичку этого огромного мира: птицу, присевшую рядом со мной; дерево, раскинувшее ветви за моей спиной; приглушенный звук шагов, отдающийся эхом в моей голове; терпкий запах духов, смешанных со свежим воздухом; каждого человека, сменяющегося вереницей перед моими глазами.
Своё последнее письмо я пишу Тебе с автобусной остановки. Здесь видны, слышны настоящие люди: не их очертания, а их лица; не силуэты, а их тела; не монотонность, а их голоса. И пусть я уже в сотый раз повторю, что «мы» никогда не случимся — но разве это плохо?.. Мы познакомились друг с другом, чтобы познакомиться с миром, чтобы прикоснуться к нему, чтобы остаться в нём.
Моя мысль невероятно быстро бежит, а буквы с таким же успехом за ней не успевают, проигрывая своей цели — сложиться в выдержанные в смыслах слова… Я понимаю лишь одно: я Тебя теряю. Но верно ли об этом говорить, если на самом деле я Тебя никогда и не обретала? Зато благодаря неприобретённому Тебе я получила намного больше — настоящую жизнь, не упущенную, вдохновенную… И раз мы поняли, о чём было это учащённое сердцебиение при встрече, милые моменты и галлюцинации, раз все тайны стали для нас открыты, то давай договоримся о последнем, что будет связывать нас: давай в этих разрушительных и разрушающих событиях больше никогда не будем возвращаться к этим письмам без ответа, к этим письмам к Тебе?