Озарённая загоревшейся в момент улыбкой, я вновь подняла на Тебя взгляд — а Ты уже был на расстоянии вытянутой руки: один уголок твоих губ в немом растяжении приподнялся вверх, а в карих глазах лишь сильнее разгорелся фитиль причудливого интереса и желания, когда уже Твоя тёплая рука властно освоилась на моём плече.
— Привет. Познакомимся? — Твой голос эхом зазвучал в этом пространстве, им же пробравшись в мою голову. Мои брови в игривом водовороте подпрыгнули вверх, перехватив в короткой борьбе взглядов Твоё настроение и присвоив его всей мне.
— Познакомимся, — ответила тогда я, но сейчас пишу и думаю: «Когда-нибудь — обязательно!» Но пока, думая, что мы знакомы, останемся с Тобой далеки: сколько тайн, глупостей, особенностей, бессмыслиц и разговоров лежит в нас и между нами. Но оставим решение этой проблемы на потом: сейчас совершенно не до этих задач. Ведь так хорошо на душе от нашего звучного смеха, рассёкшего пространство своими крыльями. Ведь так тепло…
И вместе с ним появились хищные детективы. Прямо сейчас — в этот идеальнейший момент, когда нашу связь нахально не могут прервать ни школьные звонки, ни наши друзья, когда нам действительно хорошо вдвоём без всякой лжи и притворства. Люди, окружающие нас, тщательными «осмотрами» и мысленными допросами, не являемыми нам двоим — может быть, всем другим, но точно не нам, — начали искать истину наших взаимоотношений… Но мы наперёд знали всю цепочку этих бессмысленных поисков. Они с первых минут разочарования будут забавиться этой игрой, зная, что мы играем не с ними, а друг с другом: тщательнее всего мы прячем все чувства, как улики, друг от друга, а значит, эти «детективы» однозначно проиграют. Ничего не найдут. И никого не разоблачат.
Но, знаешь, как-то всё равно на них — пусть смотрят. Я не буду рассказывать им о нашей с Тобой истории. И Ты не рассказывай. Но пусть уж они её хотя бы видят. Завораживаются. И строят догадки.
Пусть видят в те моменты, когда я, разгорячившаяся из-за безответственности, казалось бы, уже взрослых людей, начинаю тихо, себе под нос злиться… Пусть видят и тогда, когда я вдруг чувствую, что что-то во мне резко меняется… от Твоих аккуратных касаний. Пусть видят, как я замираю в будто бесконечной доле секунды, в которую я метаюсь между двумя вариантами развития событий, последствия которых не известны: злиться на Тебя, надёжно спрятавшись от хищников за ложью, или раскрыть истинную природу наших взаимоотношений, один-единственный раз взглянув Тебе в глаза. В этот момент я разорвалась на миллион мелких частичек, не способная принять взвешенное решение (хотя когда я на это способна?), и…
— Ну что ты делаешь? — всё в том же возбуждённом рвении спросила я, стрельнув глазами в Твои — по-детски невинные, чистые, без всяких масок. И я изменилась окончательно. Злость, негодование и непонимание утонули в моём счастье: неподалёку, совсем ведь близко, стоят Твои друзья, наши общие знакомые, но Ты со мной был идеально настоящим, каким Ты, казалось, мог бы быть только в моих снах, слишком частых до неверия и не таких трагичных, как новогодний.
— У тебя волос на ресницах, — с заявившей о себе уверенностью ответил Ты и лёгким движением руки медленно сломал выстроенное за эту неделю моральное состояние — так искусно поджёг чувства на ураганном ветру наших изменений…
Видишь?
Как мы меняемся в каждую из встреч.
И как мы меняемся между ними.
И всё это благодаря друг другу.
И благодаря самим себе.
Всё могло бы быть так просто, а на самом деле… Хочешь, я пущу Тебя на минутку в свои мысли — туда, что заполняет моё сознание в минуты блаженной усталости? Даже если не хочешь — я поделюсь этим, чтобы мне вновь стало легче.
Все минуты, идущие после встреч с Тобой, невероятно странны. Меня изнутри сжигает боль, но она будто исцеляющая, она будто не убивает, а даёт мне силы. В индивидуальном поединке, поединке меня с моими чувствами, в отличие от игры мира с нами, никогда не будет ни победителя, ни проигравшего. Истина, прячущаяся в моей груди, которую я каждый раз стремлюсь скрыть в пучине обыденности, режет сильнее, чем тупой нож безразличия. Наверное, поэтому она и заставляет меня жить. Заставляет быть. Заставляет гореть.