– Привет, – выдавливает он, покосившись на нее.
Наступает долгое, неловкое молчание.
– Беллс, разве ты не собиралась что-то сказать? – Я выразительно смотрю на нее, потом на Сэма. – Ты ведь хотела что-то сказать Сэму?
– Извини, Сэм.
– Нет проблем, – отвечает он. – Ты просто больше так не делай, о’кей?
Вот и все, думаю я с облегчением. Так просто.
– Это самая жуткая ночь в моей жизни! – орал он на меня после ухода друзей. Беллс тогда не ушла далеко. Она стояла возле нашего местного итальянского ресторана с одним из официантов в полосатом сине-белом фартуке, который вышел в свой перерыв выкурить сигарету. Мы зашли в ресторан и заказали горячий шоколад. Мне нужно было дать Сэму достаточно времени, чтобы он проводил ребят. – Я ведь сказал тебе, что это неудачная идея, – продолжал он, с досадой ударив кулаком в свою ладонь, – но что ты сделала, а? Ты все испортила, оставшись здесь.
– Сэм, мне очень жаль. Но вообще, если подумать, это было забавно. – Он метнул в меня грозный взгляд. Я ломала голову, пытаясь придумать что-то такое, что разрядило бы ситуацию. Может рассказать ему историю пострашнее, чтобы стало понятно, как легко он отделался? Что у него все было не так и плохо? Хорошая мысль. – Знаешь, мои родители однажды давали обед клиентам, которые приехали из Америки взглянуть на мамины работы, – начала я. – Событие было поистине очень важное. Мама даже свернула из салфеток лилии, во как! – Я засмеялась, но Сэм с досадой глядел на меня. – В общем, это был действительно важный деловой обед. – Я снова замолкла, потому что Сэм явно скучал. Это было написано у него на лбу. Я спешно перешла к сути. – В общем, все сели за стол и обнаружили, что Беллс заменила салфетки-лилии на женские гигиенические прокладки. – Я громко засмеялась. Сэм неодобрительно посмотрел на меня.
– Это ужасно, Кэти. Отвратительно. – Он сердито фыркнул. – Теперь я никогда не отмоюсь от позора. Парни будут весь год кормить всех знакомых этой историей. Весь Сити узнает о ней.
– Не преувеличивай.
– Кэти, тебе всего-навсего надо было тихо сидеть. Ты обещала. – Он казался ужасно обиженным. – Это самая жуткая ночь в моей жизни! – повторил он.
– Если уж эта ночь для тебя самая жуткая в жизни, значит, ты неплохо живешь, – не удержавшись, съязвила я.
Тогда он отвернулся от меня.
– «Эбеновое дерево и слоновая кость»! Б…! Охренеть!
– Сэм, не ругайся! Беллс…
– Хватит. Давай говорить начистоту. Значит, мне нельзя ругаться при ней, а ей можно рыться в моих дисках и выставлять меня идиотом перед друзьями. Да, Кэти, все понятно. Почему ты позволяешь ей это делать?
– Она сделала это не по злому умыслу, это была всего лишь игра. Ей было скучно, вот и все.
– По-моему, она прекрасно сознает, что творит. Просто прикидывается.
Сэм в чем-то был прав. Но… Мое терпение уже иссякало.
– Пожалуй, если бы ты общался с ней чуть больше, все было бы иначе, – предположила я. – Она уверена, что ты к ней плохо относишься. Вот почему она не любит тебя – пока не любит, – добавила я, увидев его лицо. Он не привык к тому, что кто-то его не любит. – Она полюбит тебя, только на это требуется время, вот и все.
В это утро я наблюдаю, как он варит себе кофе в серебристой кофеварке. Мне лишь показалось, или Сэм в самом деле не дотрагивался до меня после приезда Беллс? А ведь все девять месяцев мы то и дело старались коснуться друг друга, часто держались за руки, обнимались. А теперь словно дали обет воздержания.
Беллс ест самодельные мюсли и пьет мятный чай. Она стала кашлять. Вот это да. Похоже, она может слечь с простудой.
– Чем ты сегодня займешься? – хмуро интересуется у нее Сэм.
– Не знаю, – отвечает она.
– Ты останешься дома, а я схожу на йогу, – говорю я ей. Я никак не могу взять Беллс с собой. От одной женщины в нашей группе неприятно пахнет, и Беллс наверняка сообщит ей, что она воняет. – А потом мы поедем в мой бутик.
– Превосходно, – говорит Сэм, хотя и не слушал меня. Его мысли наверняка по-прежнему сосредоточены на неудачном покере. – Что ж, погода сегодня неплохая, – невпопад сообщает он.
Я смотрю в окно. Моросящий дождь. По прогнозу к вечеру ожидается гроза. Сэм все-таки вроде старается больше общаться с Беллс, но я заметила, что он не может смотреть на нее. Кажется, он боится встретиться с ней взглядом.
Звонит телефон, и Сэм использует это как удобный повод, чтобы уйти.
– До вечера. – Он берет со столика ключи от машины и удаляется. Я даже не успеваю с ним попрощаться.
15
После йоги мы с Беллс садимся в автобус и едем в мой бутик.