– Так у вас давно начались близкие отношения?
– Всего шесть месяцев. Но мне кажется, что гораздо дольше, – добавляет он, и я не могу сказать, хорошо это или плохо.
– Как получилось, что вы давно знакомы, а встречаетесь недавно?
– Не знаю, – озадаченно отвечает он. – Как-то так вышло само собой. Мы поехали на каникулы с группой друзей, и там все и началось. Мы беспокоились, что это может помешать нашей дружбе, но все нормально.
Нормально? Как-то так вышло? Все и началось? Словарю Марка явно не хватало страсти. Где романтика? Где фейерверк?
– Пожалуй, это верно, – бормочет он довольно уныло. Или мне только почудилось?
– Что?
– В долгосрочном плане девушки и парни не могут быть просто друзьями. В какой-то момент…
– Ты ведь сам не веришь в такую чепуху, правда? Ладно тебе. Мы с тобой друзья, согласен?
– Ты права.
– Ты счастлив?
– Счастлив ли я? Ну, это трудный вопрос.
– С Джесс, не вообще, – уточняю я, надеясь, что не выгляжу слишком любопытной.
– Она одна из моих ближайших друзей. Она всегда была рядом со мной. Впрочем, забавно, – он подвигает стул ближе, – она умная, но если спросить у нее, где находится Гватемала, она не имеет ни малейшего представления.
Я застываю.
– В Африке? – По выражению его лица я понимаю, что ошиблась. – В Америке? Конечно, в Америке.
– В Северной или Южной?
– Э-э, в Южной? Нет, в Северной.
– Она южнее Мексики, возле Гондураса и недалеко от Панамы.
– Замолчи, ботаник, не всем же разбираться в географии.
– Где у нас север?
– Замолчи!
– Почему у нас зашла речь о Джесс?
– Мы говорили о твоих родителях. Они хотели, чтобы ты стал юристом.
– Ах да. Это насчет одобрения, верно? Ведь чем бы ты ни занимался, ты хочешь, чтобы они гордились тобой.
– Я восхищаюсь людьми, которые учат других уму-разуму. Сама я никогда бы не сумела быть учительницей. Твой отец гордится тобой?
– Не знаю. – Он пожимает плечами. – Возможно.
– Он должен гордиться. – Я улыбаюсь. – Понимаешь, если ты завтра умрешь – господи упаси, – добавляю я, коснувшись его руки.
– Спасибо.
– Твой отец скажет наверняка: «Жалко, что я не говорил Марку, как мы гордимся им». Я никогда бы не простила себе, если бы мама умерла и так много всего осталось бы между нами недосказанным. В детстве я чувствовала себя такой несправедливо обделенной, потому что она постоянно лежала с Беллс в больницах. Но ведь столько детей вообще не имеют дома или у них развелись родители и скандалят. Эмма говорит, что часто видит людей…
– Не надо говорить, насколько им хуже, чем тебе, – недовольно ворчит Марк.
– Но ведь так и есть.
– Слушай, мы никогда в действительности так не думаем. Конечно, всегда найдутся те, кому гораздо хуже, чем тебе, но если кто-нибудь тебе скажет, чтобы ты подумала о голодающих детях в Африке, когда ты придешь к нему со своей проблемой, тебе захочется расстрелять его мороженым горохом.
– Почему мороженым горохом? – смеюсь я.
– Я не смог больше ничего придумать. Я вот что хочу сказать – все относительно: каждая проблема, каждая ситуация. О’кей, у тебя были неважные отношения с матерью, но если бы кто-то сказал тебе, что он не ладит вообще ни с кем из своей семьи, ни с матерью, ни с отцом, ни со всеми братьями и сестрами, и что ты должна считать себя счастливой, – разве тебе станет от этого легче?
– Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. Тебе надо стать консультантом по вопросам семьи.
– С вас пятьдесят фунтов. Я увижу вас на следующей неделе?
– Да, конечно. – Меня пугает, что я ответила ему на полном серьезе.
Несколько минут мы тихо сидим и наблюдаем за проходящими мимо людьми. Наше молчание не кажется неловким. Нет, оно уютное.
– В твоей семье есть какие-нибудь необычные персоны? – тихо спрашиваю я.
– Что скажешь про бабушку, которая держала под кроватью льва?
Я смеюсь.
– Что ж, я рада, что не одна моя семья такая странная.
Уголком глаза я наблюдаю за девчонкой, идущей мимо кафе. Бейсбольная кепка задом наперед, черный бюстгальтер, черная жилетка, черная мини-юбка, маленький рюкзачок и черные высокие ботинки на платформе. Мимо идет группа парней, и я слышу, как они насмехаются над ней, но девчонка не обращает на них внимания.
– Ты видела эту девочку? – спрашивает Марк.
– Ее трудно не увидеть, верно?
– Она выглядит чуточку странно.
– Шокирующий наряд.
– Да, все верно, но она гораздо интереснее, чем другие девчонки, которые ходят, будто клоны друг друга.
Я смотрю на спины трех девушек, все примерно одного роста, каждая с крашеными светлыми волосами, и на всех мешковатые штаны, облегающий топ и кроссовки.