– Послушай, все о’кей, – заверяю я. – Тебя никто не винит.
– Ведь все это не из-за Марка, правда? Кэти, ты заслуживаешь большего. Подумаешь, он пригласил тебя на этот чертов мюзикл. Неужели ты могла всерьез предпочесть его мне?
Надо же! Я искренне жалела Сэма, а он говорит подобные вещи!
– Сэм, давай не будем! Нам с тобой обоим надо двигаться дальше.
– Это все из-за Беллс? До ее приезда мы были счастливы. Я понимаю, тогда я был с ней не на высоте, но мы можем все исправить.
Неужели он не слышал ни слова из всего, что я говорила?
– Нет, не можем. Ты не можешь перемениться и останешься такой, как есть. А вот я изменилась, ситуация тоже изменилась, вот и все. Я устала, Сэм. Сейчас я вызову тебе кэб. – Я подхожу к маленькому столику возле дивана и беру трубку.
Сэм выхватывает у меня телефон. Стеклянная лампа падает со стола на пол.
– Гляди, что ты наделал! – восклицаю я и наклоняюсь, чтобы подобрать осколки. – Пожалуйста, уйди, – со слезами умоляю я. Он тоже нагибается, и я думаю, что он поможет мне собрать стекляшки. Но вместо этого он пытается меня поцеловать. От него сильно пахнет алкоголем. Я в ярости отворачиваюсь. – Уходи, Сэм!
Неожиданно раздается стук в дверь. Я выпрямляюсь и кладу осколки на стол.
– Кэти! – слышится голос Марка. Я бросаюсь к двери.
– Вы поглядите! – насмешливо фыркает Сэм. – Твой благородный рыцарь в сверкающих доспехах.
Марк входит в гостиную.
– Я беспокоился. – Он дотрагивается до моего плеча. – У тебя все в порядке?
– Нормально. Только он не уходит.
Марк поворачивается к Сэму.
– Я думаю, тебе надо уйти.
– Плевать я хотел на то, что ты думаешь.
Марк распахивает дверь и встает, держа ее.
Сэм хватает куртку и направляется к нему.
– Ладно, я уйду, – бормочет он. Мы с Марком переглядываемся с явным облегчением. Но Сэм неожиданно поворачивается к Марку и бьет его в лицо. Марк пошатывается, его очки падают на пол.
– Сэм, прекрати! – ору я, когда он замахивается еще раз. Я бросаюсь вперед и хватаю его за руку. Сэм вырывается, наступает на очки Марка и начинает топтать их.
– Сэм? – спокойным голосом говорит Марк.
Сэм оборачивается к нему.
– Что, больно?
– Этот будет больнее. – Марк ударяет его в живот.
Сэм умудряется устоять на ногах. Он презрительно ухмыляется.
– Сильнее бить не получается, да?
– Хватит! – кричу я на обоих и встаю между ними. – Ступай домой, – умоляю Сэма. – Марк, перестань, о’кей?
Сэм, пошатываясь, спускается по ступенькам. Он кажется мне таким жалким и одиноким. Мне никогда не хотелось, чтобы у нас все закончилось вот так.
Голова Марка лежит на моих коленях; я приложила к его подбородку упаковку мороженого гороха.
– В следующий раз, когда мы увидим Сэма, мы обстреляем его этими морожеными пулями, – говорю я, вспомнив слова Марка о мороженом горохе.
– Если бы это было кино, я бы ударил Сэма в два раза сильнее и вытолкал его за дверь, – сокрушается Марк.
– Как рука?
– Болит. Я чувствую себя лузером.
– Но ты же дал ему сдачи. Молодец.
– Да, верно. Если бы ты не встала между нами, он бы сделал из меня отбивную.
Я поправляю горох.
– Не знаю, что бы я делала, если бы ты не пришел. Как, больно?
– Пока да. Продолжай.
– Сейчас смешно, но ведь я боялась потерять Сэма. Я до последней минуты боялась сообщить ему о приезде Беллс. Я так нервничала, что он не захочет меня знать, бросит.
Марк садится и поворачивается ко мне.
– Я помню, как ты говорила мне об этом после нашей первой встречи. Глупо, Кэти. – Его тон настораживает меня.
– Я понимаю и не хочу оправдываться. – Мне невыносима мысль, что он плохо подумает обо мне. – Беллс вообще была вне моей жизни, пока не приехала сюда. Я видела в ней лишь потенциальную опасность, что она оттолкнет Сэма. Да, это звучит жестоко, но я так думала. За это время я сильно повзрослела и поумнела. Ты знаешь, он даже ни разу не позвонил мне и не спросил, как мама себя чувствует. Вот я бы ему позвонила в такой ситуации, что бы там с нами ни произошло.
– Что ты вообще нашла в этом парне? – раздраженно спрашивает Марк.
– У него есть и хорошие качества, уверяю тебя. Конечно, сегодня они не были видны. Марк, он одинок, у него никого нет. Никакой поддержки со стороны семьи. Он никогда не рассказывал о своих родителях. Сплошная пустота и печаль. У него нет настоящих, верных друзей, с которыми можно делиться всем, только приятели вроде Магуайра. И он может потерять работу. Я знаю, как он этого боится. – Я чувствую, что готова заплакать. Так грустно видеть Сэма таким несчастным. – Нет-нет, у него есть хорошие качества, – снова повторяю я. – Он хотя бы не надувает щеки и не воображает из себя невесть кого. Я многому училась у него тогда. Кем я пыталась стать? Крутой, безупречной, успешной Кэти?