– Просто Кэти.
– Просто Кэти, это Сача Фокс. Марк там?
– Сейчас его нет. – Она меня напугала.
– Это его агент. Пусть он мне позвонит, ладно? – говорит она не допускающим возражений тоном.
Я кладу мобильный и решаю пройтись по квартире Марка. Интересно, у нее были какие-то новости о книге? Вероятно. Я волнуюсь за Марка. Я прохожу по коридору мимо ванной, спускаюсь на три ступеньки вниз и оказываюсь в его спальне.
Это большая светлая комната с широкой кроватью и гладким изголовьем из резного дуба. Я с удовольствием отмечаю, что в ней не пахнет ни носками, ни несвежим бельем. Вместо занавесок жалюзи, на белом одеяле лежит газета. Он читает «Жизнь Пи». Рядом с этой книгой на столике в серебряной рамке стоит фотография. Джесс сидит на лодке в джинсовых шортах и пятнистом бикини, а Марк гордо стоит рядом с ней, держа барракуду. Джесс, к моей жгучей досаде, очень хорошенькая. И почему у нее нет щели между передними зубами или растительности на лице! Я чувствую себя как Гленн Клоуз из «Рокового влечения». Что со мной творится? Я прижимаю пальцы к вискам. Может, я заболела чем-нибудь? В последнее время я хожу какая-то странная, не в себе.
Я слышу, как закрылась дверь, бросаюсь к лестнице и мчусь в ванную, закрываюсь и спускаю воду. Потом выхожу и небрежно возвращаюсь в кухню.
– Кто звонил? – спрашивает Марк, сжимая бутылку молока.
– Твой агент.
– Правда? Мисс Сача Фокс? – Он нервно усмехается, садится рядом со мной на табурет и начинает мять руки, хрустя костяшками.
– Перестань, – говорю я, морщась. – Артрит заработаешь.
– Извини. – Он тяжело вздыхает. – Что она сказала?
– Ты должен ей позвонить.
– Как она говорила? В хорошем настроении?
– Чуточку отрывисто, – признаюсь я.
– Она всегда говорит отрывисто.
– Давай, – говорю я, подвинув к нему мобильный.
– А вдруг плохие новости? Сообщит мне об отказах всех издателей, к которым она обращалась, и скажет, что я никчемный писака? – Он роняет голову на руки. – Кэти, я так много работал над этой книгой. Мои рукописи и прежде не брали. Не знаю, зачем я продолжаю писать, это ужасно. Ты чувствуешь себя дураком, неудачником, каким-то насекомым. Если снова отказ, я просто не знаю… – Он вскакивает, проходит по кухне и снова садится. – Вообще-то, я чуточку нервничаю.
– Вижу, – замечаю я. Мне хочется обнять его, пожалеть. Вместо этого я хлопаю его по коленке. – Ладно, хватит тебе изображать королеву драмы.
– Я ничего не могу поделать.
– Послушай, твой агент, должно быть, верит в тебя. Она прислала бы тебе письмо, если бы это была плохая новость, – предполагаю я.
– Что ж, аргумент. Хотя раньше она так не делала.
– Ты хочешь, чтобы я ушла? – Пожалуйста, скажи, что нет. Мне до смерти хочется узнать, какие новости для тебя у мисс Сачи Фокс.
– Нет, останься, – горячо возражает он, беря мобильный. – Чай отменяется, ты можешь приготовить мне что-нибудь покрепче? Да, и пожелай мне удачи, – говорит он, набирает номер и выходит из кухни.
Смешивая водку с тоником, я репетирую фразы, которыми я стану утешать Марка. «Это их проигрыш» или «Тебе известно, что Джоан Роулинг получала кучу отказов, а теперь погляди на нее!» Нет, все не так, неубедительно. «Ты знаешь, что Вирджиния Вульф, Беатрис Поттер, Оноре де Бальзак и многие другие знаменитые писатели выпускали книги за свой счет на каком-то этапе своей карьеры? Для тебя это тоже может стать выходом». Я читала об этом в каком-то журнале…
Марк стоит передо мной и выглядит так, словно ему выписали талон за неправильную парковку. Он швыряет мобильный на стол. Я жду, что он скажет хоть что-нибудь. Но он все молчит.
– Сочувствую. – Я спешно протягиваю ему водку.
– Почему? – Он делает большой глоток. – Мою рукопись приняли! Ты права. Не будем возиться с ужином. Отпразднуем это дело, черт побери!
– Не может быть! Господи! – визжу я и бросаюсь к нему.
Он отрывает меня от пола.
– Меня напечатают, Кэти! Ты можешь в это поверить?
– Ура! – кричу я, смеясь и обнимая его. Он ставит меня обратно и открывает холодильник.
– Нам нужно выпить. Нет шампанского, проклятье!
– Я принесу. Я угощаю.
– Нет, просто не верится, – удивленно повторяет он, кружа по кухне, словно пьяный. – Теперь только бы мисс Фокс не попала под автобус, а издатели не сгорели или не обанкротились…
– Спокойно! Я вернусь через секунду.
Я вприпрыжку бегу по тротуару, словно радостный ребенок.
– У тебя вид, как у кошки, которая стащила колбасу и благополучно сожрала, – говорит мне продавец из винного.
– У моего друга приняли в издательстве рукопись. Теперь выпустят книгу!
– Вау, – улыбается он, беря у меня деньги. – Передай ему мои поздравления.