– Это же розовое масло!
Она зажмурилась от удовольствия, и её губы мягко раскрылись на вдохе, будто смакуя бесценный подарок. Увидев это, Ван Со ощутил, как его захлестнула горячая волна желания и ревности, и, сжав зубы, отвернулся, пытаясь совладать с собой.
– Персидские торговцы привезли его из Болгарии, – Бэк А явно гордился своим сюрпризом и даже не старался это скрыть.
– Я использую это изысканное масло для мешочков с благовониями, – счастливо улыбнулась ему Хэ Су. – Благодарю вас за подарок!
Чувствуя себя как минимум лишним, Ван Со глотнул остывший чай, едва при этом не подавившись. Может, на этом издевательства над ним закончатся?
Однако расшалившийся Бэк А никак не унимался:
– А брат всё не мог что-нибудь выбрать. Слонялся по округе, но в результате так и вернулся с пустыми руками.
– Она простая придворная дама, – огрызнулся Ван Со, не выдержав насмешек. – Наш визит сюда – уже подарок. Разве нет?
Он сказал это – и тут же отругал себя за беспричинную грубость.
Однако Хэ Су, так и не взглянув на него, тихо откликнулась, перебирая склянки в сундучке и как будто ничуть не обидевшись:
– Да, вы правы. Я придворная дама. И должна быть рада уже тому, что родилась.
В её словах и в том, как она их произнесла, звучали и скромность, и достоинство, и спокойный отпор на неожиданную резкость.
«Ну что, съел?» – лукаво взглянул Бэк А на Ван Со, готового провалиться сквозь землю: кто тянул его за язык?
Он с громким стуком поставил пустую чашку на стол и надулся, как будто обидел не он, а его. Ну когда он научится себя вести, особенно с теми, кто ему дороже всех на свете?
На самом деле у Ван Со тоже был припасён подарок для Хэ Су. И пусть она уже видела эту вещь, принц бережно хранил её и мечтал, что однажды Су её все-таки примет. Но что он делать уж точно не собирался, так это вручать её в чьём-либо присутствии, пусть даже и тринадцатого принца. А после его сегодняшних выходок – тем более!
Когда наконец закончилась пытка красноречием и остротами Бэк А, Ван Со чувствовал себя так, словно выдержал бой с киданями. Он вышел в объятия ясных сумерек, взвинченный и разочарованный тем, что день прошёл совершенно не так, как он рисовал себе в воображении. И Бэк А, везучий обормот, ускользнул от него, удачно встретив на пороге Дамивона придворного лекаря, которому привёз редкие травы. Не устраивать же ему выволочку при свидетелях!
Проследив мстительным взглядом за удаляющимся братом и почтенным старцем, которые по очереди оглядывались на него и кивали друг другу, явно обсуждая не время сбора лекарственного сырья, Ван Со едва не рухнул без сил на ступеньки дворца: бесцельные хождения по рынку и это проклятое чаепитие вконец измотали его.
Но ведь день ещё не закончился, по крайней мере, формально. Значит, у него ещё оставалась возможность исполнить свой замысел!
Побродив по саду, чтобы успокоиться, Ван Со совершенно закономерно обнаружил себя у ханока Хэ Су, в окнах которого гостеприимно мерцал тёплый свет: его обитательница ещё не ложилась. Принц представил, как было бы сейчас уютно сидеть с ней вдвоём у светильника, но стучать в дверь он не собирался. Вместо этого он подошёл поближе к окну, в котором совсем недавно плавно скользнула изящная тень, и… завыл.
Он выл так, как воет по весне волк, призывая свою волчицу: протяжно, мягко, то и дело срываясь на ласковый игривый лай. И вот что любопытно – чувствовал он себя при этом абсолютно нормально. А почему, собственно, Бэк А можно хулиганить, а ему нельзя?
Умолкнув, Ван Со внимательно прислушался: идёт или нет? Поймёт ли она его знак? Выйдет ли к нему? А если не выйдет?
Но когда Хэ Су появилась на верхней ступеньке лестницы, все его сомнения вмиг развеялись вместе с сумрачным настроением сегодняшнего неудачного дня.
Она пришла!
– Это вы только что издавали звуки… животных? – скучающим тоном осведомилась Хэ Су, однако в её глазах искрился задорный огонёк, и Ван Со понял, что она не сердится.
– Да, – кивнул он и самодовольно добавил: – Звучало, кстати, весьма правдоподобно. Я боялся, что ты не догадаешься, что это я.
– Звучало не так, будто это был вой собаки или волка, а словно кто-то поперхнулся рисом, – осадила его Хэ Су, но губы её подрагивали от сдерживаемого смеха: она приняла его игру.