Небеса ведут каждого из нас по лезвию судьбы босиком, без поддержки и баланса, а то, что кажется нам опорой, – обманчиво и эфемерно. Любое испытание страданием или счастьем, как внезапное дуновение ветра, способно покачнуть и свергнуть совсем не туда, куда стремится душа. А пресловутая надежда на деле оказывается не сильнее целебного травяного отвара, который лишь притупляет боль, но не уничтожает её источник.
Молиться, роптать или сопротивляться особого смысла не имеет. И уповать можно лишь на пару мгновений счастья, на крохи блаженства, которые Небеса бросают нам, словно птицам.
Не больше.
И нужно суметь насладиться ими сполна, с благодарностью Небесам или без – неважно. Поймать и вкусить, пока можешь.
Иного не дано.
– Чжи Мон!
Ответа не последовало.
– Чжи Мон, ты меня слышишь? Что с тобой? – Ван Со дёрнул за рукав астронома, который минуту назад увлечённо показывал ему модель бамбукового акведука, расписывая его преимущества перед системой искусственных каналов с водопадами, но вдруг выпрямился и застыл, глядя в одну точку на абсолютно пустой белой стене и побледнев, как эта стена.
– Не может быть! – произнёс Чжи Мон севшим голосом и на миг закрыл глаза. – Ведь не сегодня же…
Он повернулся к замершему в нетерпеливом ожидании принцу и проговорил, в растерянности глотая слова:
– Ваше Высочество, нам нужно в Дамивон. Скорее!
– Что с ней? – Ван Со отшвырнул вмиг оказавшиеся мусором бамбуковые палочки и схватил астронома за шиворот. – Говори!
– С кем? – недоумённо захлопал глазами Чжи Мон, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег, но через несколько мгновений сообразил: – С госпожой Хэ Су всё в порядке… Пока… Ваше Высочество! Король! Он… Его… Там…
В сердцах отодвинув бестолкового звездочёта в сторону, Ван Со схватил свой меч и бросился вниз по лестнице, к выходу из башни. Чжи Мон, немного отстав, спешил за ним.
Когда принц вбежал в ворота дворца, его взору предстала страшная картина недавнего боя: тела воинов дворцовой гвардии на ступенях и во дворе, разрубленные, ощерившиеся торчащими стрелами. И ни единого выжившего… Ван Со оглядел дворцовую площадь, силясь отыскать хотя бы один труп противника, чтобы понять по одежде или оружию, кто напал на дворец, но никого не обнаружил – лишь солдат армии Корё в окровавленных серебристых доспехах.
Он обернулся к подоспевшему Чжи Мону, но тот лишь повторил, задыхаясь от бега и паники:
– Дамивон…
И согнулся пополам, исторгая из себя остатки пищи, желчи и бессилия.
У королевской купальни Ван Со заметил служанок, выбегавших из дверей с криками и причитаниями. Среди них не было Хэ Су, а значит, она осталась внутри.
Разметав несколько воинов в синих одеждах клана Ю, Ван Со будто со всего маха ударился лицом о невидимую стену, поражённый открывшейся ему картиной. Происходящее с трудом складывалось для него в нечто целостное и осмысленное, дробясь на мельчайшие фрагменты мозаики, которые сознание его воспринимало словно отдельными гранями, заставляя цепенеть от ужаса.
Хэ Су на коленях, в окружении всё тех же воинов мятежного клана, с залитым слезами побелевшим лицом…
Тело короля Хеджона в неспокойной воде купальни…
И… третий принц, его восставший из мёртвых родной старший брат Ван Ё, насмешливо взирающий на него с таким интересом, с каким смотрят на загнанного зверя, ожидая, что же тот предпримет, попав в смертельную ловушку.
Ван Со не верил своим глазам.
Ван Ё – жив? Но… как, если он сам, своими руками рассёк его грудь и видел, как тот падает в пропасть? А теперь третий принц в боевых доспехах стоит здесь, а за его спиной на коленях захлёбывается слезами Хэ Су.
Что же здесь произошло?
Ван Со и сам не понял, как добрался до Ван Ё, раскидав ещё человек пять в синем, и замер, увидев, что Чжи Мон бросился в воду, перевернул Ван Му и поднял его на руках, плача и взывая к нему, мёртвому…
– Я здесь ни при чём, – донёсся до его замутнённого шоком и болью сознания коварный голос третьего принца.
– Что? – сейчас Ван Со не был способен на более связную и длинную речь. Всё происходящее казалось ему невозможным ночным кошмаром, из которого он никак не мог выбраться, хотя отказывался верить и сопротивлялся изо всех сил.
– Это Хэ Су добавляла ртуть в королевскую ванну, – всё тем же ядовито-невозмутимым тоном добавил его старший брат.
Хэ Су дёрнулась, пытаясь встать и защититься от лживых обвинений, но девятый принц Ван Вон, до этого момента молча наблюдавший за ними, грубо швырнул её на пол и склонился над ней, небрежно опираясь на меч, словно на деревянную палку: