Ван Со приехал на очередной фестиваль Двойной девятки по приказу короля и почти не показывался на людях, ожидая окончания праздника, чтобы вернуться в семью Кан. Ын и не разглядел его хорошенько, и не разговаривал с ним ни разу. Надо же было им столкнуться сегодня утром, и где – на тренировочном поле!
– Умеешь? – спросил у него Ван Со, пристально следя за движениями третьего принца, будто изучая его манеру стрельбы.
– Нет, – честно признался Ын и шмыгнул носом, от избытка чувств совершенно позабыв поприветствовать старшего брата.
– Тогда почему стоишь?
И рука на плече мягко, но настойчиво подтолкнула десятого принца к столу.
Ын с опаской приблизился к разложенным на алой скатерти лукам и разного вида стрелам: коротким и длинным, с перьями и без, с узкими, широкими и зазубренными наконечниками и тут же напоролся на насмешливый взгляд Ван Ё, который ничего не сказал и отошёл, демонстративно сложив на груди руки и приготовившись наблюдать.
Не обращая на него внимания, Ван Со взял лук, выбрал самую, как показалось Ыну, тяжёлую стрелу и уверенно положил её на тетиву:
– Смотри.
Секундой позже стрела нырнула в центр красного круга на свободной мишени, и десятый принц восхищённо вздохнул. Нет, ему никогда так не научиться! Он и меч-то держать толком не может: тот всё время норовит вывалиться у него из рук, хотя он тренировался на деревянном, а не на боевом. Что уж говорить о настоящем оружии!
– Бери лук, – всё так же коротко скомандовал Ван Со.
Он неспешно и толково объяснял Ыну, как правильно встать и, не напрягаясь, развернуть тело в стойке, когда задерживать дыхание, куда смотреть, каким образом положить на тетиву стрелу и прицелиться, а затем выпустить её в мишень. А Ын слушал вполуха и таращился на его жуткую маску, открыв рот и не веря, что сам Волк учит его стрелять, и учит так спокойно, словно и не о нём шептались во дворце, как о диком звере, способном убить за любую малость и невозмутимо перешагнуть через труп.
Неужели это тот самый четвёртый брат, страшилками о котором его пугали кормилицы?
Закончив объяснения, Ван Со шагнул в сторону, и Ван Ын понял, что пришла его очередь и отвертеться не получится.
Странное дело: когда стрелял Ё или Со, со стороны это выглядело настолько легко, что Ыну показалось, стоит ему взять лук – и у него теперь всё получится. Зря он, что ли, наловчился стрелять из рогатки? Это же почти одно и то же!
Но неудобный лук никак не хотел держаться в руке вертикально, всё время западая вбок, вредная стрела то и дело выскальзывала из пальцев, виляя оперением, словно сойка хвостом, а упрямая тетива упорно не желала поддаваться, терзая его покрасневшие пальцы.
Несколько стрел упали Ыну под ноги пустотелой соломой, парочка соизволили оттолкнуться от тетивы, но не пролетели и середины пути до мишени.
Левая рука, державшая лук, быстро затекла, локоть немилосердно ныл, а подушечки пальцев правой горели от напряжения и жёсткого, колючего оперения стрел.
Ван Ё лишь злорадно ухмылялся в стороне.
Ван Со, по-прежнему игнорируя третьего принца, терпеливо поправлял стойку младшего брата, поднимал его уставший локоть и выравнивал капризную стрелу. Но у Ына ничего не выходило. Он злился и уже не видел не то что кругов, а и самих мишеней из-за отчаянных слёз, застилавших глаза.
Наконец Ван Со отошёл по зову посыльного от короля. Воспользовавшись передышкой, Ын положил ненавистное оружие на стол и отёр рукавом влажное лицо, обижаясь на весь белый свет.
– Этот попробуй.
Ын, удивлённо моргая, поднял голову на Ван Ё, протягивающего ему лук. С чего бы вдруг такая доброта?
Он видел в прищуренных глазах третьего брата издёвку, чувствовал подвох, но не посмел не принять протянутое оружие, оказавшееся ощутимо увесистее прежнего.
Оглянувшись в поисках поддержки Ван Со, Ын заметил его закаменевшее лицо и взгляд, направленный в сторону. Видно, послание от короля было не из приятных. Стало быть, помощи ждать не приходилось.
Удручённо вздохнув, Ын взял со стола лежавшую с края стрелу и только потом сообразил, что схватил охотничью, с утяжелённым остриём, покрытым зазубринами. Попробуй такую спусти с тетивы, куда уж там попасть в цель!
Но Ван Ё смотрел так язвительно, что отступать было поздно.
Что произошло дальше, Ын так и не понял. То ли лук третьего принца оказался очень уж громоздким для него, то ли тетива слишком норовистой или надорванной, то ли его руки сильно дрожали. Положив стрелу на лук, он прицелился, выровнял дыхание, как учил его Ван Со, потянул на себя тетиву, стараясь удержать и лук, и хвост стрелы… Как вдруг его руку пронзила такая острая боль, что он выпустил оружие и взвыл, падая на колени.