Чжи Мон схватился за голову и застонал.
Четвёртый принц! Ван Со! Ваше несдержанное Высочество! Что же вы творите! Ну как же так…
Ханок перед ним на миг затаился в звенящем напряжении, а затем вспыхнул таким нестерпимо ярким светом, невидимым обычному глазу, что астроном отшатнулся и зажмурился.
Святые Небеса!
Как такое возможно – любовь настолько невероятной силы, чтобы пропитать все измерения сразу? Подобное Чжи Мон видел впервые. И ему нечего было ей противопоставить, нечем загасить…
Он стоял, часто моргая и ошеломлённо глядя в окно, где две зыбкие тени слились в одну, и не мог заставить себя сдвинуться с места.
Хотел, должен был, был обязан – и не мог!
А когда размеренное дыхание дома сменилось на рваное, прошитое алой нитью стонов и горячего шёпота, Чжи Мон не выдержал и попятился прочь: ему было неловко касаться этой чистой пронзительной любви даже краешком мыслей.
Он вернулся сюда на рассвете, и вновь не сумел постучать в двери, за которыми разливалось такое невероятное тепло слияния душ, что звездочёт физически ощущал, как оно мягко обволакивает и его, поневоле вызывая восхищение, трепет и зависть, как оно настойчиво отталкивает его прочь: «Не вмешивайся, не касайся, не разрушай… Дай им хотя бы один день! Другого такого у них больше не будет. Завтра всё изменится. Так позволь им сегодня быть счастливыми. Ты же можешь! Подари! Всего лишь день…»
И Чжи Мон отступил, кусая губы и проклиная себя за слабость.
Но вечером, вновь явившись в поместье Бэк А, он понял: ждать дольше равносильно краху всего. Время вышло.
Скрепя сердце он дал им – и себе! – ещё час. И этот жалкий час из своего самшитового укрытия печально наблюдал, как в проёме окна, озарённом медовым светом уюта и умиротворения, скользят волшебные тени: журавлей, ласточек, диковинных животных, которые сближались и обнимали друг друга. Это было настолько трогательно и так щемяще грустно, что астроном, поддавшись, даже сделал шаг от ханока, но тут же приказал себе остановиться.
Для чего тогда всё это было: все эти мучения, смерти, жертвы? Для чего?
Святые Небеса, ну почему он? Почему именно ему выпало вторгаться и ломать это хрупкое чудо, которого не знали ещё ни в одном из миров, ни в одном из времён? Что это за кара?
Он посмотрел на ханок и увидел, как Ван Со и Хэ Су, обнявшись, сидят на веранде и любуются звёздами.
Когда-то четвёртый принц, разглядывая астрономические карты, спрашивал его о созвездии Дракона – символа императорской власти. Он словно знал наперёд свою судьбу, которую упорно отрицал в то время. Но неспроста… Неспроста всё это было! А значит, медлить теперь нельзя.
Чжи Мон приблизился к веранде и услышал обрывок разговора, прерываемого ласковым смехом, от которого на глаза звездочёта наворачивались слёзы.
– Видите вон то квадратное созвездие? Оно называется Пегас.
– Пе… Как?
– Пегас!
– Пе-гас…
Голова Хэ Су лежала на плече Ван Со, их руки были сплетены крепче, чем корни вековых деревьев, и Чжи Мону предстояло всё это разорвать, разрушить. Однако у него действительно не осталось выбора, и он шагнул в полосу света у веранды, словно в прорубь ухнул.
– Король очень болен, – начал издалека астроном, когда они все вместе вернулись в дом.
Ван Со, интуитивно и, как всегда, безошибочно предчувствуя плохое, сжимал руку Хэ Су, которую отпустил в первый момент, увидев незваного гостя. Но теперь ему было всё равно: он готов был защищать свою женщину до последнего.
Чжи Мон старательно отводил взгляд от их переплетённых пальцев и продолжал:
– Монахи подготовили жертвенные приношения. Я выбрал для их визита грозовой день. Но никто и не думал, что молния ударит в посланника и тот умрёт на месте! По словам лекаря, это сильное нервное потрясение подкосило Его Величество.
Он не стал говорить ни о призраках, реальных и сфабрикованных, ни о планах королевы Ю. Сейчас главным было не это.
– Принцы Ук и Чжон покинули дворец, направившись за поддержкой к Ван Шик Рёму. Пока генерал Пак и семья Кан контролируют королевские войска и влиятельные семьи Корё, вы должны принять решение, Ваше Высочество.
Он сказал это и заметил, как вмиг окаменело лицо Ван Со.
Решение четвёртый принц уже принял и теперь прощался с прошлым, наглухо закрывая двери во вчерашний день.
***
Пока Чжи Мон ходил за лошадьми, а Хэ Су собирала немногочисленные вещи, Ван Со стоял под звёздным небом, пытаясь понять, где среди всей этой россыпи сияет его звезда – звезда Короля.