Тогда почему?
Почему ты не верила мне? Почему сомневалась во мне? Я сумел бы защитить тебя, даже не назвав своей женой. И сколько бы ни оставили нам Небеса дней или лет, мы были бы вместе. Всё-таки – вместе, Су…
В этот поздний час дворец, погружённый в обманчивый сон, казался удивительно миролюбивым. И, как бывало не раз в такие тихие ночи, Ван Со не хотелось расставаться с Хэ Су, не хотелось спать, чтобы не терять ни минуты их короткого счастья быть только вдвоём.
Когда они приблизились к воротам внутреннего двора, Хэ Су вдруг потянула его в сторону королевской купальни. И Ван Со даже не удивился тому, что она вновь угадала его мысли, почувствовала его состояние.
– У вас холодные руки, Ваше Величество, – только и сказала она в ответ на его вопросительный взгляд.
Тепло горячих источников обволакивало и манило в свои объятия – согреться и отрешиться от всего дурного. Оказавшись внутри, где мерцали свечи и не было ни души, Ван Со улыбнулся и привычным движением притянул к себе Хэ Су за талию, вдыхая запах расплавленного воска, воды и её волос, к которым он прижался губами:
– Ты всё это придумала и подготовила заранее, верно?
– Вы очень устаёте в последнее время, Ваше Величество, – она обнимала его, а ловкие пальчики развязывали широкий пояс, избавляя Ван Со от пропылившейся верхней одежды. – И даже со стороны заметно, как сильно напряжены. Вам нужно отдохнуть.
Стыдливо оглянувшись по сторонам и убедившись лишний раз, что они здесь совершенно одни, Хэ Су положила руки ему на плечи, сняла рубашку и, вернув ладони на прежнее место, мягко и настойчиво подтолкнула Ван Со к спуску в купальню, заставила войти по колено в воду и сесть на ступеньки, скрытые под колыхавшимися на поверхности цветочными лепестками. Поздние хризантемы – жёлтые, пепельно-розовые и белоснежные – были здесь повсюду, насыщая горячий влажный воздух приятной терпкой горечью и даря расслабление.
Полностью подчинившись, Ван Со со вздохом удовольствия вытянул под водой ноги и мельком подумал о том, что Хэ Су и здесь загодя позаботилась о нём, о его покое и благодушии, предусмотрев всё до мелочей и устроив всё так, как он любил.
Взять хотя бы цветы… Сколько раз, явившись в купальню, он разворачивался и тут же уходил, непроизвольно задерживая дыхание, стоило ему только завидеть вазы с ненавистными пионами, которые, несмотря на все его приказы и ухищрения Хэ Су, знавшей о его непереносимости, как-то умудрялась засовывать сюда настырная Ён Хва.
Коснувшись мыслью принцессы Хванбо, Ван Со тут же ощутил прострел в висках и с немалым усилием заставил себя не думать о ней.
Потом. Сейчас он будет только с Хэ Су.
А она тем временем устроилась на подушечке за его спиной, чуть выше уровня воды. Уютно дыша ему в шею, закрепила его волосы повыше, отчего у Ван Со ухнул вниз по телу водопад приятных мурашек, вылила себе на ладони немного миндального масла и прикоснулась к его закаменевшим плечам…
Интересно, волки мурлыкают? Как тигры и леопарды, к примеру?
Если бы Ван Со мог, он бы замурлыкал от тех ощущений, что дарили ему волшебные прикосновения Хэ Су. Но он – увы! – этого не умел, поэтому просто закрыл глаза, слегка запрокинув голову, и глубоко дышал, чувствуя, как лёгкие насыщаются ароматным паром, а тело постепенно покидают мышечные зажимы.
Сидеть бы так всегда… И не выходить из купальни. Не возвращаться на золочёную дыбу трона. Не принимать то решение, от которого сводит скулы и закипает бешенством кровь.
Подумав так, Ван Со сцепил зубы и мотнул головой, вызвав этим движением тихий протест Хэ Су.
Не думать!
Не сейчас.
Сейчас – только с ней…
Он вновь постарался расслабиться, провёл рукой по водной поверхности и сквозь ресницы взглянул на прилипшие к ладони белые лепестки хризантем.
Траурный цвет.
Ван Со резко втянул в себя воздух.
«Не смей!» – мысленно приказал он себе и с досадой ударил по воде кулаком. Да что с ним сегодня такое? Попрощавшись с мечтой назвать Су своей женой, он же не расстаётся с ней вовсе! Ещё чего!
Отказаться от неё его не заставят никакие министры, никакие кланы, ничто на свете. От её рук, которые с нежной силой гладили его между лопаток, любовно лаская старые шрамы, отчего за спиной раскрывались невидимые могучие крылья. От её дыхания, которое прохладным шёлком касалось его открытой шеи и будоражило воображение, пусть её саму он видел лишь в зыбком отражении. От её завораживающего голоса, который тешил его слух и лил елей на душевные раны.
Хэ Су действительно что-то тихо говорила ему, только Ван Со не расслышал, погрузившись в эгоистичное наслаждение, которое она ему дарила. Поэтому, уловив вопросительные интонации, он повернул голову и виновато переспросил: