– В этом нет нужды, – равнодушно откликнулась она.
– Я не желаю слышать, как тебя называют любовницей! – вспылил Ван Со. – К тебе будут относиться как к супруге императора, а родив дитя, ты станешь моей второй императрицей.
– Я хочу покинуть дворец, а не занять высокое положение, – подняла на него печальные глаза Су.
Не обнаружив в её застывшем взгляде ни толики чувства, Ван Со ощутил, как внутри него растекается тоска. И всё же продолжал сопротивляться.
– Просто скажи Чжи Мону, какой ты хочешь титул! – не сдержавшись, прорычал он.
– Ваше Величество…
Хэ Су удручённо покачала головой. Весь её вид говорил: «Почему же вы не слышите меня? Мне это не нужно. Мне нужно иное».
Но Ван Со не желал ничего видеть и слышать.
– Ты же понимаешь, что не можешь уйти, поэтому послушай меня и перестань упрямиться!
Осознав, что уже просто кричит на Хэ Су, он умерил пыл, шагнул к ней ближе и взял её руки в свои.
– Давай не будем пререкаться, – мягко, успокаивающе проговорил он, заставляя себя улыбнуться. – Неужели ты уже позабыла, как долго мы были в разлуке? Не стоит ссориться и разрушать наше счастье из-за подобной мелочи.
Сказал – и понял, какую непоправимую ошибку только что совершил. То, что для него было мелочью, жизнь какой-то преступной служанки, для Хэ Су было равносильно катастрофе.
Су молча смотрела ему в глаза, но взгляд её красноречиво отвечал: «Нам больше нечего разрушать, Ваше Величество. Всё уже разрушено. Нечего беречь. Нечего спасать».
Она отняла руки и отвернулась от него.
Слабая улыбка Ван Со угасла. Острое болезненное чувство одиночества накрыло его, грозя утопить в окутавшей его тьме. Они с Хэ Су стояли друг напротив друга уже почти чужими людьми. И в этот самый момент она своими руками укладывала последний камень в стену, выросшую меж ними из обид и непонимания.
Ван Со бился в эту стену, но не мог её разрушить, как ни пытался: слишком крепка она была, слишком старательно Хэ Су подгоняла друг к другу цепкие камни. И можно было сколько угодно кровить об эти камни руки – ничего бы не изменилось.
Только он не верил. Отказывался верить.
Всё уже разрушено? Ложь!
Нечего беречь? Ложь!
Нечего спасать? Какая пустая ложь и упрямый самообман!
А как же то, что горит у него внутри, продираясь сквозь этот мрак навстречу Хэ Су? Как же то, что заставляет его рваться к ней и всякий раз падать в ледяной омут её глаз?
Неужели ничего не осталось?
Ложь!
Вот только, похоже, Хэ Су больше не верила ему. И что делать с этим, Ван Со просто не знал.
Скажи мне, Су, почему мы перестали слышать друг друга?
Что заставляло нас ранить друг друга словами и поступками снова и снова, в то время как сердца наши обливались кровью, а души тосковали по утраченной половине?
Я пытаюсь найти причину – и не нахожу. Пытаюсь понять, когда и в чём я ошибся, – и у меня нет ответа.
Неужели виной всему дворец? Власть? Трон?
Я думал, что, став императором, смогу сделать тебя свободной и счастливой и стать таким же рядом с тобой. И слишком поздно понял, как чудовищно ошибался.
С одной стороны, я мог всё, а с другой – ничего. Ничего! Зажатый в тиски жёстких рамок власти и законов, в толпе придворных и слуг, я чувствовал себя страшно одиноким и беспомощным. Передо мной лежал весь мир, и я полагал, что сумею изменить его, но на самом деле это он менял меня, заставлял жить так, как того требовали время и обстоятельства, а не так, как стремилось сердце.
Я видел, как в твоих глазах гаснет свет, как тебя покидает желание быть рядом со мной. Но я знал, я чувствовал, что ты любишь меня! И так отчаянно нуждался в тебе сам! Сильнее, чем прежде!
А ты наказывала меня своим молчанием…
Сейчас, возвращаясь мыслями в прошлое, я часто думаю, мог ли я, уже будучи императором, вести себя иначе, чтобы защитить страну от жестокости и кровопролитий и чтобы ты осталась рядом со мной, желая этого? И я до сих пор не знаю.
Быть может, нужно было просто понять друг друга, а мы не сумели? Не справились и продолжали причинять друг другу боль снова и снова?
Ответь мне, Су, что с нами произошло? Если люди не меняются, то почему изменились мы с тобой? Почему отпустили друг друга гораздо раньше, чем расстались на самом деле?
Если у тебя есть ответ, если ты можешь помочь мне понять, не молчи! Хотя бы теперь – не молчи, Су, прошу тебя…
***
С некоторых пор тронный зал превратился для него в единственное пристанище.