Я еле сдерживался от злорадной усмешки. Ну что, Ваше разнесчастное Высочество? Здесь нет ничего моего? Что ж… Смотрите! Смотрите и давитесь злобой, которая вам, по всеобщему мнению, вовсе не присуща. Потому что сейчас, в этот момент, Хэ Су моя, а не ваша!
Я знаю, Су, что ты осудишь меня за подобные мысли. Но они были именно такими. В своё оправдание я могу лишь добавить, что они промелькнули отравленной стрелой – и пропали, потому что я был настолько поглощён тобой, что тратить время на мысленную перепалку с Ван Уком у меня не было никакого желания. И вместо этого я любовался твоей тихой улыбкой, такой светлой под этим мягким снегом, и боролся с искушением коснуться твоего лица, смахнуть с волос снежинки, глубже вдохнуть запах мёда и лотоса, который стал заметнее, когда пошёл снег. Или мне так только казалось?
Всё это было похоже на чудо, всё, что произошло со мной в тот день. Значит, не напрасно я сложил каменную башенку, раз Небеса откликнулись на мои чаяния.
И ты тоже походила на самое настоящее чудо, которое я боялся спугнуть прикосновением или вздохом. И я просто смотрел на тебя, ощущая, как же вкусно сегодня пахнет снег.
В тот вечер я отнял тебя у Ван Ука. А он отомстил мне за это много позже. Ук тоже отнял тебя у меня, но гораздо более жестоко и уже навсегда…
========== Часть I. Алые сердца Корё – 5. На небосклоне Корё ==========
Комментарий к Часть I. Алые сердца Корё – 5. На небосклоне Корё
Иллюстрация к главе: https://yadi.sk/i/y4e6VUTNIVBPiQ.
Автор – Проигравший спор ♡
Настроение: I.O.I – I Love You, I Remember You (Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo – OST)
Ночь рвёт мне душу – одиноко под луною;
Когда же день?
Я выйду из дому, но рядышком со мною
Одна лишь тень{?}[Отрывок из стихотворения «Слушаю рог горниста, думаю о возвращении домой» (по книге С. А. Танцуры «Время цикад: Древневосточная поэзия»).].
Гу Куан{?}[Гу Куан (727–815) – китайский поэт.]
Покои, что отвели для четвёртого принца в королевском дворце, оказались неожиданно просторными и уютными, а не какой-то там собачьей конурой у конюшен, как изначально предполагал Ван Со. До приёмного зала короля, башни звездочёта с библиотекой, купальни в Дамивоне и озера Донджи было рукой подать, и при этом окна выходили в ухоженный вишнёвый сад, за которым виднелся пруд, поросший лотосами. Вокруг разливались свет и тишина.
И всё-таки Ван Со не смог прожить там и недели.
Едва переступив порог комнаты, он почувствовал – что-то не так. Вот только что?
Он отослал служанок и методично исследовал каждый угол, но не обнаружил ничего подозрительного. Однако инстинкт подсказывал ему, что безмятежность его покоев обманчива.
Инстинкт его не подвёл.
В первую же ночь Ван Со проснулся, судорожно сжимая горло дрожащими пальцами и давясь хрипом. Он вырвался из вязкого кошмара, в котором мать, смеясь, выреза́ла у него на лбу цветок пиона. Во сне он задыхался от густого запаха цветов и омерзительно-металлического – собственной крови. Но удушье не прошло даже тогда, когда он добрался до чаши для омовений с холодной водой и вылил её себе на голову, хватая ртом клочки воздуха и капли влаги.
Не помогло. Лицо его горело, словно на лбу действительно расцветал кровавый пион, а горло стягивала невидимая петля.
Ван Со вышел в сад и до рассвета просидел на берегу пруда, вдыхая запах талого снега и звёзд, напоминающий о Хэ Су. Ночь отползала за горы, и ему постепенно становилось легче, а в ушах звучал тихий ласковый голос: «Спите спокойно. Постарайтесь не видеть плохие сны…»
Однако стоило принцу вернуться под крышу, чтобы привести себя в порядок и переодеться для завтрака с братьями, он тут же вновь начал задыхаться. Спасло его только бегство в чайную беседку на открытом воздухе.
А следующей ночью всё повторилось. Тот же кошмар, только на этот раз пионы раскровили во сне его щёки, а королева Ю злорадно смеялась, любуясь острым лезвием в своей руке, ронявшим багровые бусины ему на грудь, и повторяла:
– От тебя несёт кровью! Ты – животное. Животное!
Стоя на коленях у самой кромки воды и по-звериному вонзая онемевшие от напряжения пальцы в мёрзлую землю, Ван Со силился вздохнуть, но воздух никак не проталкивался в его лёгкие, словно горло перекрывал комок мокрой глины. Прокашлявшись и наконец-то глотнув ночную прохладу, принц вытер невольные слёзы.
По тёмной глади пруда плавали увядшие прошлогодние лотосы, хранившие слабый аромат.
И вдруг Ван Со осенило.
Цветы!
В его покоях на бамбуковых тумбах, столах и просто на полу повсюду стояли вазы с пионами. Это они были причиной его кошмаров и удушья.