– Эй! – притворно возмутился тринадцатый принц. – А что, праздник брата – недостаточная причина? Ты должен поздравить его! Пойдём!
Ван Со качнул головой, глядя на листья кувшинок.
Кому он сейчас там нужен, да и зачем?
– Пойдём, – продолжал настаивать Бэк А, схватив его за руку и заставляя подняться на ноги.
– Я не хочу всем мешать! – неуверенно упирался Ван Со.
Однако Бэк А тянул его за собой, и не было сил сопротивляться острому желанию ещё раз увидеть Хэ Су.
Если бы он только знал, что его ждёт!
Если бы знал…
Ван Со, смеясь, пытался вырвать свою руку из цепких пальцев Бэк А, поэтому не сразу обратил внимание на необычную тишину в зале, где собрались принцы. И его не насторожило даже то, что все смотрели на него так, будто чего-то ждали.
Потому что Хэ Су улыбалась ему. Улыбалась так, будто была рада его видеть. И он, обласканный её мягким светом, улыбнулся ей в ответ.
Может быть, она действительно ждала его?
– Где ты был? – вернул его на землю желчный голос третьего принца. – Мы подарили брату свои подарки.
– Я… – замялся Ван Со, теряясь под выжидательным, полным жадного детского любопытства взглядом Ван Ына. – Прости, я ничего не приготовил… Хочешь, я выполню любое твоё желание?
– Я правда могу попросить, что хочу? – уточнил десятый принц, будто сомневаясь в нём.
– Конечно! – беспечно подхватила Хэ Су. – С чего бы четвёртому принцу нарушать своё слово? Он добудет для вас любой дорогой и редкий подарок. Ведь так?
Она вновь взглянула на Ван Со с такой теплотой и уверенностью в нём, что он не сумел сдержать улыбку. Как он мог не согласиться с ней?
– Да, – ответил он десятому брату. – Тебе осталось только придумать – и я сделаю для тебя что угодно.
– Ты обещаешь? – не поверил Ван Ын, подпрыгивая от нетерпения.
– Я же сказал «да».
– Тогда… сними маску с лица!
Оглушённый накатившим на него ужасом, Ван Со решил было, что ослышался, однако десятый принц, раззадоренный вином, всеобщим сегодняшним вниманием и чувством вседозволенности, не унимался:
– Я только слышал, но никогда не видел. Мы же родные братья! Зачем скрываться? Я хочу посмотреть, действительно ли всё так страшно, что надо это прятать?
– Принц Ын! – негодующе воскликнула Хэ Су. – Постойте…
– Как смеет придворная дама вмешиваться? – резко оборвал её третий принц, и Хэ Су почтительно умолкла.
– Просто забудь, – шепнул Бэк А на ухо Ван Со, который вдруг почувствовал, что летит куда-то в чёрную бездну и нет ничего, что могло бы предотвратить его падение.
Он дал слово.
– Ты хочешь это увидеть? – запинаясь, проговорил он, глядя при этом не на глупого десятого принца, а на Хэ Су, и спрашивая об этом её, только её одну!
– Хватит! – отрезал наследный принц. – Ван Ын, тебе должно быть стыдно за такие желания!
– Ну он же сказал, что я могу просить, что угодно, – капризно надул губы десятый принц. – И Хэ Су это подтвердила! – он обратился к растерянно моргавшей девушке: – Ты же заверила меня, что Ван Со не нарушит слово!
Ван Со пошатнулся, как от пощёчины.
Хэ Су?
Не нужно было Ван Ыну произносить это имя!
– Что? – залепетала Хэ Су. – Но ведь я не это имела в виду…
– Довольно! – прервал её Ван Со, и его руки потянулись к затылку.
Ему вдруг стало холодно, так холодно посреди жаркого летнего дня, что плечи его судорожно дёрнулись в поисках тепла, ждать которого было неоткуда.
На охоте он не раз сдирал волчью шкуру, порой и с неостывшей туши, и знал, каково это. И сейчас ему казалось, он не снимает с себя маску, а медленно отдирает её от лица вместе с кожей: до того ему мучительно больно было это делать. Лицо пылало, а каждое движение давалось с неимоверным трудом. Пальцы путались в кожаных ремешках, которые никак не желали ослабевать.
Когда маска, будто нехотя, с мерзким звуком отлипла от влажной кожи, но Ван Со ещё не отнял её от лица, его ненадолго – всего на полстука сердца! – накрыло малодушное желание последовать совету Бэк А и вернуть её на место, затянув ремешки обратно, пока ещё никто не увидел шрам и ничего не произошло. Вернуть – и уйти.
Но он дал слово.
И Хэ Су сказала, что он его сдержит.
Рука с зажатой в ней маской упала плетью, и Ван Со только теперь вспомнил, что нужно дышать.
Тишину в комнате можно было резать клинком на тонкие полосы и сплетать из них петлю ему на шею. Все смотрели на него, и каждый взгляд – испуганный, жалостливый, презрительный, насмешливый – полосовал не хуже ножа, а в пересохшем горле бился хрип – не надо! Пожалуйста, не надо!