Как бы ни было ему жалко Ван Со, как бы он ни сочувствовал его положению и ни желал помочь, через это испытание четвёртый принц должен был пройти сам, от начала и до конца.
Как в кузне мастера подвергают истязаниям невзрачный, уродливый кусок руды, чтобы создать и закалить сверкающий лёгкий клинок, так и он, Чжи Мон, должен был выковать из этого измученного нелюбовью, неуверенного в себе, напуганного толпой мальчишки в маске будущего великого императора Корё. Но для этого принцу предстояло пройти огонь, воду, грязь и поругание толпы, чтобы закалиться и приобрести уверенность в себе и собственных силах.
Всё это Ван Со должен был выдержать сам.
По воле Небес.
Я не могу сказать тебе, Су, что хуже: целую ночь в одиночку сражаться со стаей голодных волков в заснеженных горах или идти сквозь толпу, которая забрасывала меня камнями и комками мокрой глины, засыпа́ла меня проклятиями и криками: «Волк! Это же принц Волк! Почему именно он проводит ритуал? Как такое могло случиться? А вдруг он вызовет гнев Небес? Он же чудовище, а не человек!»
Они видели во мне не сына короля, а зверя в человеческом обличье, явившегося в Сонгак в час чёрной луны. Но если я и был когда-то чудовищем, то только не в тот день. В окружении бесполезных стражников, закрывая лицо руками, шёл не принц, а мальчик, израненный внутри и снаружи, страдающий и жалкий.
Я не помню, как оказался во дворце, но очнулся именно там, будто от кошмарного сна.
В спину мне неслись проклятия простого народа, а в лицо смотрели члены королевской семьи, министры и дворцовые слуги. Их взгляды навсегда остались выжженными отметинами у меня в душе. И пусть жалости в тот день я не видел, но зато с лихвой окунулся в презрение, злорадство и разочарование во мне – никчёмном выродке, не способном провести простой, но такой важный ритуал, и опозорившем короля.
Только ты и Бэк А взглянули на меня с участием и искренним состраданием. И от этого у меня в глазах закипели слёзы, но рыдал и бежал прочь не четвёртый принц Корё, а тот самый мальчик, которому ещё предстояло стать мужчиной.
Укрывшись в башне звездочёта, я сходил с ума, дав волю чувствам, жалея себя и проклиная Небеса за их жестокую насмешку. И если хотел видеть кого-то рядом, то только тебя, Су, несмотря на то, что сам же отталкивал все твои попытки сблизиться вновь после дня рождения Ван Ына.
Но я так нуждался в тебе, хоть и упорно отказывался это признавать! Потому что моим единственным утешением всегда была и остаёшься только ты…
Мог ли я предположить, что увижу тебя тем же вечером?
Я спрятался на озере, в лодке, покачивающейся у берега под старым платаном, чьи ветви касались воды. И пусть из головы у меня не шло моё унижение, а в ушах не стихали крики толпы, здесь мне было легче справиться с горечью, потому что воздух пах цветущими лотосами, напоминавшими о тебе.
Помнишь ли, как ты отыскала меня там, упав мне в руки, словно дар Небес, свидетельствующий о том, что они не отвернулись от меня? Ты говорила со мной, врачуя своим тихим ласковым голосом мои душевные раны.
Знаешь ли, что тогда ты спасла меня, как спасала много раз, одним своим присутствием придавая мне сил?
Тогда ты сказала, что хочешь сама решать, как тебе жить, чем снова изумила меня. А ещё ты сказала, что никому в этой жизни не бывает слишком легко. И я думал над твоими словами, вдыхая запах лотосов и всё меньше сожалея о произошедшем.
Никому не бывает слишком легко. Сколько раз потом я вспоминал эти твои слова, Су! И они вновь и вновь возвращали меня к жизни.
Вот и сейчас, когда я пишу тебе в этой же самой старой лодке, только они заставляют меня нести свою ношу…
***
Чжи Мон старательно имитировал панику, впрочем, она всегда удавалась ему довольно натурально. Но толстокожий четвёртый принц не понимал его намёков и сидел за столом, упорно не желая пойти навстречу. То есть на ритуал дождя.
– Ритуал скоро начнётся, а наследного принца всё ещё нет! А вдруг с ним что-то случилось? – вовсю истерил астроном и метался за спиной Ван Со, который с мрачным видом слепо листал какую-то книгу.
– Подожди ещё, – угрюмо изрёк четвёртый принц, даже не повернув голову.
– Люди начнут возмущаться, если ритуал дождя будет отложен! – продолжал гнуть своё Чжи Мон, проклиная упрямство Ван Со. – Я пойду и попробую поискать наследного принца.
Ну да, поискать! И где, интересно? На конюшнях?
Его блеф был настолько грубым, что астроном охнул и покосился на принца, который дураком не был и мог за эту очевидную глупость размазать Чжи Мона по стенке. Но Ван Со был не в том состоянии, чтобы напомнить зарвавшемуся звездочёту, что наследный принц задержался на границе и никаким образом не сможет появиться в столице к сегодняшнему ритуалу. Чжи Мон употребил все свои возможности, чтобы Ван Му торчал на севере как можно дольше и не мешал ему тут своим осточертевшим самоедством и бесконечными сомнениями.