Девятый день девятой луны выдался погожим и солнечным, и праздник устроили на большой открытой веранде, где с самого утра было шумно и весело: столы украшали затейливые пирожные, кругом благоухали хризантемы, все пили вино, настоянное на этих прекрасных поздних цветах, и развлекались играми и поэзией.
Но четвёртый принц даже не старался делать вид, что разделяет общее приподнятое настроение, не принимал участия в семейных забавах, ничего не ел и не пил. Он сидел неподвижно, как статуя Будды, смотрел прямо перед собой, на столик наследного принца, и думал только об одном: когда же это случится и как ему это предотвратить.
Все смеялись над удачной шуткой Бэк А, а Ван Со ощущал вокруг себя лишь фальшь и притворство. Ему казалось, что он попал в волчью стаю, где каждый готов перегрызть другому горло. Но нет, у волков всё иначе: проще, понятнее, яснее. И чувство стаи, и безоговорочное почитание вожака, и намерение убить – открытые, без мерзких интриг и лицемерия.
А он находился не в стае, а во дворце, где всё было гораздо запутаннее, сложнее и оттого намного страшнее.
И его изгоняли отсюда. Вновь.
Король приказал ему покинуть Сонгак и вернуться в Шинчжу сразу после праздника Двойной девятки.
Эта мысль просто убивала Ван Со! И если бы только она одна!
Бэк А пил вино из хризантем с упирающимся Ван Чжоном под весёлый смех присутствующих. Никому не было дела до терзаний четвёртого принца. Никто не смотрел на него.
Ван Со закрыл глаза – и вновь оказался на крепостной стене, где несколько дней назад стоял перед королём и наследным принцем. Он догадывался, о чём пойдёт речь. Дворец напоминал взбудораженный муравейник. Кругом творилось невообразимое: люди жаловались, что родственники Ван Му взимают двойной налог. Министр Пак Ён Гу обвинил наследника престола, что тот знал о преступлении, но не смог контролировать свою родню, а это непростительный недостаток для будущего правителя. И главы влиятельных семей обратились к королю с требованием сместить Ван Му.
Король Тхэджо должен был принять решение, и Ван Со собирался исполнить любой его приказ, чтобы помочь наследному принцу сохранить расположение совета министров, но оказался совершенно не готов к тому, что услышал.
– Думаю, тебе пора вернуться в Шинчжу, – тяжело проговорил король после долгих размышлений, во время которых и Ван Со, и Ван Му, не говоря уже о первом министре и Чжи Моне, молча ожидали за его спиной. – Уезжай сразу же после фестиваля Чуньян.
– Вы… гоните меня? – Ван Со не верил, что правильно расслышал и понял отца.
Но король Тхэджо не шутил. Такими вещами не шутят, а подобными словами не бросаются.
– Люди хотят, чтобы ты занял место наследного принца.
Что?
Ван Со потерял дар речи.
Он не знал о том, что министры предложили королю назначить его наследным принцем вместо Ван Му по настоянию Пак Ён Гу. Не знал, что его задумали рассорить со старшим братом, чтобы подорвать позиции последнего. Он ничего не знал, и поэтому новость раздавила его, и он ошеломлённо смотрел на отца. Нет, сейчас перед ним был не отец, а король Корё, который приказывал ему вновь вернуться в гибельную ссылку.
– Вы… действительно этого хотите, Ваше Величество? – еле выговорил принц, всё ещё отказываясь верить.
– За этим стоит клан твоей матери, – вздохнул король, поворачиваясь к нему. – Они используют тебя, чтобы укрепить свою власть.
– Но почему же я должен уехать, если я ни при чём? – попытался возразить ему Ван Со, немного придя в себя. – Это же несправедливо!
Он вспомнил, как ещё совсем недавно на берегу моря говорил Хэ Су о том, что его постоянно выгоняют из Сонгака, хотя он не понимает за что. И вот это происходит с ним вновь.
– Люди непостоянны. Сейчас ты об этом не думаешь. Но когда на тебя начнут давить и подталкивать к трону, ты не сможешь устоять перед искушением, – покачал головой Тхэджо.
– Кажется, моя преданность совсем ничего не значит для вас… – принц и сам не заметил, как у него вырвались эти непочтительные горькие слова.
– Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Но что я могу поделать? Сорняки нужно выдергивать с корнями. Это дворец. И так здесь обстоят дела.
Было ясно, что решение принято, и что бы Ван Со ни говорил сейчас, это ни на что не повлияет и его заставят вернуться туда, откуда он вырвался с боем и кровью.
Только как же всё, что он обрёл здесь? Как же Хэ Су? Ему что, придётся смириться с потерей?