И что теперь? А теперь ему приходилось вновь менять все планы, вытаскивать Ван Со с того света, изворачиваться перед наследным принцем и королём и действовать, а вернее, бездействовать так, чтобы события развивались в нужном направлении.
Жаль только, что без жертв в этом случае обойтись не удастся. И жертвы будут серьёзные.
Чжи Мон горестно вздохнул и виновато посмотрел на спящего четвёртого принца. Астроному было до невозможности больно видеть этого сильного человека таким беспомощным, и не столько перед недугом, сколько перед будущим. Ему было стыдно и страшно направлять Ван Со на тот путь, что был ему уготован, и вести его по этому пути, зная, на что он его обрекает.
– Простите меня, Ваше Высочество… – прошептал он, проклиная себя за то, что должен был сделать, но больше всего за то, что должен был допустить, не вмешиваясь и не пытаясь что-то изменить.
Это всё.
Дальше благоденствовать не получится: все сроки вышли.
Настал тот самый переломный момент, наступления которого астроном так не желал и так боялся, но тянуть более возможности не было: спокойные и радостные дни безвозвратно покидали Корё.
Исключительно по воле Небес.
***
Весь день Бэк А не находил себе места и прятал глаза от Ван Со.
Тот уже подолгу мог сидеть на постели, начал вставать и ходить по комнате, правда, из-за своего кошмарного упрямства доводил себя до такого состояния, что падал там, где его настигала слабость, поэтому тринадцатый принц боялся оставлять его одного и терпеливо измерял шагами комнату следом за старшим братом, чтобы вовремя его подхватить.
Вот и сейчас, под вечер, Бэк А поймал Ван Со у стола, на который тот не успел опереться в падении, дотащил его до кровати и, не слушая возражения и ругань, силой заставил лечь, стащив с него сапоги. Одежду снять четвёртый принц упорно отказывался, как ни уговаривал его Бэк А. Видимо, после передышки собирался истязать себя снова.
Ну что за характер, святые Небеса!
Ван Со глотал воду со свежими листьями мяты, избавляющими от тошноты, и исподлобья смотрел на брата, который пытался отдышаться, сидя рядом на постели.
– И? – нетерпеливо спросил Со, сжимая в пальцах чашку. – Долго ты ещё будешь молчать?
– О чём? – опасливо покосился на него Бэк А, чувствуя, как холодеют руки.
– О том, что утаиваешь от меня весь день и что боишься сказать, – от такой непривычно длинной речи в горле запершило, и Ван Со сделал ещё глоток. – Я всё жду, когда ты наберёшься смелости.
– Откуда ты…
– Говори! – рявкнул Ван Со и тут же зашёлся кашлем.
Бэк А понял, что тянуть с этим известием дальше становилось опасно, причём смертельно.
– Брат… – начал он, пытаясь подыскать правильные слова, но выбирать, собственно, было не из чего.
И почему сообщать такое четвёртому принцу выпало именно ему?!
– Ну! – подстегнул его резкий голос брата, который уже завёлся, раздосадованный собственной слабостью и нерешительностью Бэк А.
– Хэ Су приговорили к смерти… – одним махом выдохнул тринадцатый принц, но продолжить не успел.
Поперхнувшись, Ван Со выплюнул воду на одеяло и с рычанием швырнул чашку в стену, о которую та разбилась, жалобно звякнув осколками. А потом развернулся и ударил Бэк А по лицу так, что сам едва не опрокинулся на постель.
– Когда? – прошипел Ван Со, хватая брата за ворот, будто собирался придушить. А может, как раз и собирался. – Когда приговорили?
– Сегодня утром… – смаргивая выступившие от боли слёзы, ответил Бэк А. – Король приказал казнить Хэ Су за покушение на наследного принца. Её повесят через два дня, то есть… то есть послезавтра уже.
– Почему же ты мне сразу не сказал?
– Я не знал, как…
Ван Со на миг закрыл глаза, а потом уставился на Бэк А так, что тот мог поклясться, что видит в черноте его зрачков преисподнюю.
– Но ведь это ложь! – закричал четвёртый принц и тут же вновь закашлялся. – Она… не виновата!
– Даже мужчины не могут выдержать пытки, – тихо проговорил Бэк А, опуская голову, чтобы не видеть состояния Ван Со. – Её вынудили лжесвидетельствовать…
Не стон – хриплый волчий вой огласил комнату, заставив содрогнуться не только Бэк А, но и всех, кто слышал это за стенами покоев четвёртого принца.
Не обращая внимания на слабые протесты брата, Ван Со оттолкнул его, встал с кровати и сунул ноги в сапоги. Пошатываясь, он вышел из комнаты и устремился в дальнюю часть дворцового комплекса, где подальше от пышности и великолепия в деревянной лачуге под стражей держали преступников.