И почему он ей лжёт?
– Вы думаете, я вам поверила?
Ван Со опустил голову: глаза выдавали его.
– Но кто я такая, чтобы из-за меня вы подвергали свою жизнь опасности? Теперь мне будет непросто покинуть вас.
– А ты не покидай меня, – тихо ответил принц. – Умеешь же ты заставить меня волноваться. Мы оба чуть не умерли. Но я уверен, что и с этим справимся.
«Держись! – умолял его взгляд. – Прошу тебя, держись!»
– Скажите, – выдохнула Хэ Су, – что же мне с вами делать?
– А мне с тобой?
– Ваше Высочество, пожалуйста, принимайте лекарства вовремя и пока поменьше двигайтесь. И больше не приходите сюда, хорошо?
– Опять поучаешь? – попытался улыбнуться Ван Со.
Но заплаканные глаза Хэ Су просили его послушаться. Она не хотела терзать его. Не хотела, чтобы он видел её такой и переживал.
От всех этих впечатлений, от осознания того, что даже теперь она думает и заботится о нём, у Ван Со перехватило дыхание и в горле встал ком.
Он с усилием поднялся, больше ничего не сказав, и направился к выходу.
Во дворе его ждал Бэк А, который тут же протянул к нему руки, чтобы помочь спуститься по лестнице.
– Я сам, – упрямо возразил Ван Со, отвергая помощь.
Сколько можно? Болезнь и слабость приводили его в бешенство. Он не привык ощущать себя таким, он таким не был, а сейчас тем более не имел на это права.
– Как она? – спросил тринадцатый принц, идя чуть сзади и касаясь его плечом в незримой поддержке.
– Завтра утром я иду к королю, – не сразу откликнулся Ван Со, игнорируя вопрос брата.
Боялся: если начнёт рассказывать, в каком состоянии Хэ Су, просто сорвётся, и тогда всё пойдёт прахом.
– К королю? Ты хочешь просить его о помиловании? – изумился Бэк А. – Но ведь за протест и тебя накажут смертью!
– И что? – Ван Со остановился и развернулся так резко, что брат налетел на него, едва не сбив с ног. – Мне теперь просто стоять и ждать у виселицы, когда её казнят? Так? Она не виновата! А её просто приносят в жертву!
– Все это понимают, – потупился Бэк А.
– И никто ничего не делает, чтобы её спасти! – взорвался Ван Со. – Никто! Я не могу на это смотреть! Я не могу это допустить, потому завтра утром иду к королю!
– Брат… Но ведь Ван Ук обещал помочь, – с надеждой напомнил тринадцатый принц.
– Посмотрим, – сухо обронил Ван Со.
Вопрос доверия Ван Уку для него оставался открытым.
Просто у него не было выбора.
***
У него действительно не было выбора.
Четвёртый принц отчётливо понял это, стоя следующим утром перед королём, который не желал ничего слышать о Хэ Су. Тхэджо усердно, но весьма безуспешно делал вид, что занят разбором прошений, и не обращал внимания на мольбы Ван Со.
– Неважно, что ты сделаешь. Ничего уже не изменить, – король даже не смотрел на него. – Её преступления слишком велики!
– Ваше Величество! – не сдавался Ван Со. – Вы всегда были справедливы. Почему приговор вынесен так быстро? Она же не виновата! – он неотрывно смотрел на короля, подмечая все изменения в царственном лице. – Неужели… – задохнулся он от пугающей догадки: – вы используете Хэ Су, чтобы спасти наследного принца?
Вот оно! Судя по тому, как угрюмо король взглянул на него, принц попал в цель.
– Я защищаю эту страну! – жёстко проговорил правитель. – И сохраню более важную жизнь, принеся в жертву незначительную.
Незначительную?
Его Су – незначительная?! В то время как для него она значит просто – всё?
Будь прокляты все ваши уроки и вся ваша власть, если ради неё приходится жертвовать любимыми! Будь проклята ваша корона, если за право обладания ею нужно заплатить такую непомерную цену!
– Теперь я вижу, что быть королём – это пренебрегать и поступаться людьми для защиты собственных интересов, – Ван Со вышел за все дозволенные рамки, но ему уже было плевать.
Плевать на все правила! Плевать на мнение и решения правителя!
– Наглец! – не выдержал дерзости сына король Тхэджо. – Ты тоже захотел умереть? Я думал, ты прекрасный меч. Но я ошибался.
– Тот, кто владеет мечом, должен уметь разумно его использовать! – яростное отчаяние вытравило из мыслей и с языка Ван Со всё должное почтение. Сейчас он ненавидел этот золочёный трон, облитый кровью невинных людей, и того, кто на нём восседал.
– Придёшь ко мне снова – и умрёшь, – пригрозил король. – Каждый, кто явится ко мне говорить о Хэ Су, будет наказан!
– Ваше Величество… – сквозь подступившие слёзы прошептал принц, отказываясь верить, что уже ничего нельзя изменить. – Ваше Величество!
Но король отгородился от него очередным свитком, отгородился наглухо, и было ясно, что это конец.