Когда Ван Со влетел в тюремный двор, его взгляд сразу же выхватил маленькую хрупкую фигурку в толпе солдат: Хэ Су вели на казнь, но из-за сломанной ноги девушка еле двигалась. До виселиц ей оставалось всего несколько шагов.
Он бросился к ней, и стражники тут же перекрыли ему путь, обнажив клинки.
– Убирайтесь! – потребовал Ван Со.
Солдаты не отступили: они исполняли приказ. А он спасал жизнь – жизнь самого дорогого на свете человека.
Задохнувшись яростью, Ван Со разбросал с десяток воинов и встал рядом с Хэ Су, закрывая её собой:
– Она пойдёт со мной, – заявил он ощерившимся оружием палачам. – Должна пролиться кровь, чтобы до вас дошло?
До сих пор он не доставал свой меч из ножен: во дворце было запрещено обнажать клинок кому бы то ни было, кроме стражи, иначе это приравнивалось к угрозе главе государства. Но сейчас Ван Со уже перешёл все разумные границы, препятствуя исполнению приказа короля, поэтому терять ему было нечего.
Его меч сверкнул на солнце – и тут во дворе появился Чжи Мон, размахивая какой-то бумагой.
– Королевский приказ. Приказ! – еле выговорил он, задыхаясь от бега. – Эта казнь отменяется. Найден настоящий преступник!
Не осознав до конца значение слов астронома, принц обернулся к Хэ Су и едва успел поймать её, бесчувственную, у самой земли.
***
Ван Со бережно положил Хэ Су на кровать.
– Лекаря! – рявкнул он притихшим в коридоре служанкам. – Ну! Живо!
Под его волчьим взглядом девушки испуганно согнулись пополам в излишне усердных поклонах и, попятившись, исчезли из вида.
Наплевав на то, что положено и что не положено делать принцу в отношении служанки, тем более только что побывавшей под стражей, Ван Со взял чашу для умывания и, присев на край кровати, принялся осторожно стирать с лица Хэ Су запёкшуюся кровь мягким полотенцем, смоченным в прохладной воде.
В сознание она так и не пришла и лишь тихо стонала в ответ на прикосновения.
Там, в тюремном дворе, Хэ Су очнулась у него на руках и, не совсем ясно воспринимая происходящее от потрясения, наотрез отказалась, чтобы он нёс её в неблизкий Дамивон на руках. Так они и брели вдвоём, пока не наткнулись на солдат, которые… арестовывали главную придворную даму.
Ван Со не поверил своим ушам, когда услышал, как наложница О признавалась в покушении на убийство наследного принца. Это была очевидная ложь, и причина её была не менее очевидной: придворная дама, которая любила Хэ Су, как родную дочь, жертвовала своей жизнью ради неё.
Хэ Су сопротивлялась, сквозь слёзы умоляя наложницу О не брать вину на себя, и отказывалась принять эту жертву, а потом, хромая, увлекла свою наставницу в купальни. Ван Со, давая им время побыть вдвоём, сдерживал стражу. Им нужно было попрощаться, все это понимали.
Он ждал и думал о том, как тяжело сейчас было Хэ Су терять ещё одного горячо любимого человека: сначала Мён Хи, а теперь и придворную даму О, заменившую ей мать. У Хэ Су не оставалось больше никого в этом холодном и страшном месте под названием дворец, в целом мире – никого.
Лишь он один.
Если бы только она приняла его! Если бы только позволила заботиться о ней и любить её!
Хэ Су упала ему на руки, едва появилась с наложницей О в дверях купальни. Ван Со посмотрел в покрасневшие от слёз глаза женщины, которая спасала его Су ценой собственной жизни.
«Я буду беречь её и останусь рядом, пока дышу, клянусь вам!» – говорил его взгляд.
«Не обещайте, Ваше Высочество, – откликалась безмерная печаль в погасших глазах придворной дамы. – Вы не сдержите своё слово. Дворец заставляет людей нарушать свои обещания. Просто любите её и помните – за всё на свете приходится платить, а за каждую минуту счастья – вдвойне…»
Ван Со промочил полотенце в ставшей розовой от крови воде и осторожно коснулся им свежего багрового рубца у воротника Хэ Су.
Ей приставляли к горлу меч? Её пытали кинжалами?
Он нервно сглотнул. Ещё один шрам. Ещё одно тяжёлое и неизбывное воспоминание, которое никогда не исчезнет из памяти Су. Станет ли она прежней? Будет ли вновь улыбаться, как раньше? Сможет ли пережить всё это?
Его горестные размышления прервали вошедшие служанки.
– Ваше Высочество, что вы… Что вы делаете? – они в ужасе смотрели на то, как он спокойно отжимает окровавленное полотенце над чашей. – Лекарь скоро будет.
Ван Со встал, уступая место у кровати, и отошёл к окну.