И снова воцарилась идиллия. Но ей было не суждено продержаться долго. Однажды, когда дома была лишь я одна, я заглянула в ящички стола мамы в поисках ножниц, но вместо этого обнаружила, что один из ящичков заперт. Любопытство пересилило меня. Еще мистер Иллеа научил нас с Томасом вскрывать самые разные замки, и раньше я считала этот навык абсолютно бесполезным, но, как оказалось, я ошибалась.
Без особого труда, я вскрыла замок с помощью шпильки и обнаружила там старый потертый блокнот и пару связок писем. И снова мое любопытство подвело меня. Я прочитала абсолютно все, каждую строчку, нередко, перечитывая по-новой, потому что буквально каждое слово приводило меня в шок.
Когда прочитала все и поняла в чем дело, я сложила все назад в ящик и поспешно вышла из комнаты. Мне определенно нужен был воздух, и мне было над чем подумать. В голове царил самый настоящий хаос. Было много чего, я никак не могла понять. Но многие ранее казавшиеся мне утерянными кусочки пазла сложились, обрывки случайно услышанных фраз обрели свой смысл. Жизнь в глухой местности, связь с повстанцами, — абсолютно все обрело свой смысл, который был для меня неизвестен слишком много времени. И тогда в моей голове родился план.
***
— Чем могу помочь? — женщина поправила съехавшие на нос очки.
— Мне нужны все выпуски газет двадцатилетней давности.
— Вас интересует что-то конкретное?
— Даааа… — задумчиво протянула я, уже жалея, что обратилась к консультанту. Скорее теряю время. — Отбор короля Максона. Мне нужны все выпуски газет во время проведение состязания и в течение года после него.
— Ооо, — женщина вышла из-за стойки и направилась в сторону бесконечных стеллажей, попутно бормоча какие-то цифры, скорее всего, номера секций. — Вот, нужные вам выпуски здесь. — провозгласила она и провела рукой по стеллажу около трех метров в высоту и четырех в ширину.
Я невольно выдохнула. Плевать, я не имею право отступать.
— Спасибо, — кивнула я, надеясь, что она уйдет, но женщина внимательно наблюдала за моими действиями. Отлично, похоже, что порчи настроения сегодня не избежать.
Я взяла в руки первую стопку и принялась перебирать газеты.
«Подготовка в Отбору в самом разгаре…»
Нет. Это слишком рано. Просмотрев всю стопку и не найдя ничего, что мне требовалось, я со вздохом отправила ее обратно.
«Долгожданное объявление Отобранных…»
Вот. Это уже ближе. Я с нетерпением открыла хрупкую газету. Однако, там были перечислены лишь имена, касты и провинции. Снова не то. На этот раз женщина со стойки сама отнесла стопку на стеллаж. Что ж, она не так плоха, как казалось поначалу.
В следующей стопке была указан состав Элиты, а в следующей — победительница. Никаких подробностей. Никаких зацепок. Ничего. Я уже была готова опустить руки, когда Натали — так звали женщину — принесла мне новую стопку.
— Возможно, это не мое дело… — сказала она тепло, улыбнувшись, — Но возможно, вас заинтересует именно это. Недостатки газет в том, что они кратки и монотонны.
Это была стопка с журналами. Цветными, красочно расписанными, и блещущими всякими подробностями. Натали даже угадала точную временную рамку. Я открыла первую же странницу журнала, и сразу узнала на одной из фотографий маму. На лице — ни морщинки, глаза сияют так, что способны осветить весь мир, улыбка…
Я была настолько рада, что вскочила со стола и неожиданно даже для себя обняла женщину. Та удивленно охнула.
— Спасибо вам! Вы даже представить не можете, насколько помогли мне…
Натали улыбнулась и, отстранившись, сказала:
— Ты очень на нее похожа… на свою мать. — Я буквально опешила. — Как она? Я не видела ее уже почти десять лет — с самой коронации.
Я в недоумении уставилась нее.
— Вы ее знали?
Женщина мечтательно взглянула на небо:
— Ну, разумеется… — она подсела ко мне и указала на фотографию в верхнем уголке. На нас смотрела веселая блондинка. В глазах у нее были огоньки — будто проснувшиеся бесенята. — Все мы подвластны времени.
Что-то бормотнув, женщина направилась куда-то в бесконечный лабиринт стеллажей. Улыбнувшись, я вернулась назад к следующему журналу. На этот раз я остановилась, едва взяв его в руки. На обложке были изображена светловолосая девушка и юноша подле нее. Я и раньше видела короля — за просмотром «Вестей столицы», кроме того, будучи ребенком, я встречала его в живую.
Узнать в этом юноше короля оказалось несложно, практически никаких изменений не произошло, разве что за двадцать лет король возмужал и выглядел более зрело… я попыталась найти в себе хоть какое-нибудь сходство с ним, но ничего не получалось. Зато с Томасом сходство было определенное, особенно, если сравнивать его с юношей на фотографии, а не с мужчиной из телевизора.
Я пролистала еще несколько страниц, прежде чем поняла, что это было некое подобие конкурса «кто смотрится с принцем лучше». На странице с мамой я остановилась и пригляделась повнимательнее. Мама с улыбкой смотрела на принца, а тот улыбался ей в ответ. Между ними был словно натянутый электрический провод, искры были видны даже мне. А мама… она так чудесно смотрится в этом платье. Здесь она радуется жизни, улыбается, она влюблена.
С тех пор, как я прочитала те письма, меня не покидает мысль, что если бы не мы с Томасом, они были бы сейчас вместе. Быть может именно мы сломали ей жизнь.
Я смахнула слезинку и отложила журнал в сторону.
Натали неожиданно снова показалась из-за полок, на этот раз она несла какую-то картонную коробку. Добравшись до меня, она устало бросила коробку на стол.
— Я нашла кое-что поинтереснее газет и журналов. Раз уж ты так интересуешься Отбором, думаю некоторые записанные эфиры занятно будет посмотреть…
Я непонимающе уставилась на нее. Обещая, что мне понравится, женщина повела меня в какую-то комнату, прихватив с собой коробку. В какой-то небольшой каморке, она достала из коробки несколько пластмассовых кассет и какой-то аппарат, должно быть, проигрыватель. Поколдовав над ним уже через двадцать минут, она усадила меня на старинные скрипящие стулья и включила телевизор, который отнес нас на двадцать лет назад.
Выпуск «Вестей» начался с объявления принца. Он говорил очень уверенно, но держался слишком чопорно. Неужели мама могла что-то найти в таком человеке? Почему-то принц казался мне не самым приятным, но это скорее всего потому, что я мыслю предвзято. Однако, его проект был действительно благородным. Я уловила маму в зале. Неужели она прослезилась?
— Это было наше самое первое интервью в «Вестях». Признаюсь, я тогда так волновалась, что едва не сгрызла все ногти прямо во время общения с Гаврилом, — хохотнула Натали.
Мои глаза были прикованы к экрану. Я следила за абсолютно каждым словом, каждым движением, каждым человеком. Кто-то из девушек вел себя по-настоящему глупо, кто-то слишком стеснительно, когда дошла очередь мамы, я невольно напряглась.
— Америка Сингер. Какое любопытное у вас имя. За ним наверняка стоит целая история? — спросил интервьюер.
Девушка с экрана расслабилась, будто ожидала этого вопроса.
— Вообще-то, да. Когда мама носила меня, я очень сильно толкалась. Мама поняла, что имеет дело с бойцом, поэтому и назвала меня в честь страны, которая так боролась за свободу. Как ни странно, мама оказалась права: с самого моего рождения мы с ней все время воюем.
Я рассмеялась. Это точно.
— Похоже у вашей матушка характер не сахар.